«Он хотел, чтобы Мариэль показала тебе своего убийцу. Хотел, чтобы ты забрала свою сестру. Хотел, чтобы ты выяснила, кто он такой. И хотел, чтобы когда-нибудь ты нашла его».

На это Таша только и смогла, что подумать:

«Зачем?»

«Некромант. Жестокий. Бессмертный. Ему скучно. А что может быть веселее, чем игра живыми людьми?»

«Бред!»

«Это зеркало заговорено. Его нельзя ни отнять, ни украсть, ни потерять. Можно лишь отдать добровольно. И владелец никак не мог обронить его случайно».

«Ты что, проверял?»

«Как-то раз, пока ты спала».

«Хм. — Таша постаралась абстрагироваться от неприятного ощущения, что дэй шарил в её сумке втайне от владелицы. — И всё равно в это трудно поверить».

«Дальнейшее покажет. В любом случае нам надо уйти из трактира туда, где больше никто непричастный не пострадает от этих зверюшек. А если я прав, то убивать тебя кэнам не велено».

«Что-то мне слабо верится».

«Поверь, с тобой тварь не стала бы доводить дело до конца. Припугнула, обратила в бегство, не более. Цель кэнов — загнать тебя к “хозяину”… или к тем, кто приведёт тебя к нему».

«А как же Лив?»

«Если б ей хотели навредить, сделали бы это сегодня, пока нас не было. Раз кэны знают, где мы, то и “хозяин” тоже. А что-то заставляет меня думать, что истинные загонщики не столь далеко, как хотелось бы. Вдали от нас твоя сестра в безопасности, Таша».

«Но почему мы, почему именно мы… почему именно я?»

«Может, потому что ты юна, невинна и наивна. Может, потому что твоё происхождение делает тебя очень уязвимой и абсолютно беззащитной. Боюсь, это лучше не у меня спрашивать».

Таша мельком оглянулась, кинув взгляд за каменные перила. От Камнестольного их уже отделяла пугающая высь.

«И что же мы можем сделать?»

«Бежать. Выиграть время до пробуждения Лив. Или встретиться с “хозяином” и победить».

«Ага. Конечно. Гениальный план. Главное, как просто звучит».

«Это всё, что нам остаётся».

«Ещё вчера ты говорил другое».

«То было вчера».

«А что изменилось?»

«Что-то да изменилось».

«Нет, с тобой невозможно разговаривать!»

Туннель, выводящий из Подгорья, принял их под свои радушные своды.

«Больше всего меня сейчас беспокоят Джеми и Алексас».

«И больше всего в данной ситуации тебя беспокоит это?»

«”Хозяин” ментально связан с кэнами. Они услышат его приказ на другом конце света, он же может смотреть их глазами. В момент смерти одного из них “хозяин” видит, как это произошло. Теперь он точно знает о Джеми… и если твоя смерть не входит в правила игры, то не уверен, что ребята в неё вписываются».

«Значит, с нами они в опасности?»

«Да. Но без нас — тоже».

«А… а ты? Ты ведь тоже рискуешь, оставаясь со мной».

«Да. Но они, в отличие от меня, с тобой не повязаны».

«Повязан? Ты?..»

«Да. Повязан, — тёплые, уверенные пальцы чуть сильнее сжали её ладонь, в его руке казавшуюся такой маленькой. — Ты доверилась мне. Ты доверила мне свою жизнь. И теперь я за неё отвечаю, Таша».

— Святой отец!

Дэй разжал пальцы, и воздух туннеля кольнул Ташину ладошку досадливым холодом.

Она скосила глаза. Нога юноши, застывшего на месте, нетерпеливо притоптывает по камню, голос насмешливый, глаза пронзительно-синие…

Не Джеми. Алексас.

— Я вас слушаю, — обернувшись, изрёк дэй, — сын мой.

Алексас скрестил руки на груди.

Ему было непросто удерживать шквал назревших вопросов, равно как и поддерживать в голосе необходимый градус сарказма. После всего произошедшего идея присоединиться к милой семейке казалась юноше далеко не такой удачной.