Хотя, с другой стороны, чего я ждал? Ближе к власти — лучше снабжение, в землях Ассамблеи точно так же было. Если здесь живет президент «подземной империи», то с его стороны логично хотя бы минимально заботиться об окружении. Правители вообще предпочитают видеть вокруг себя сытых и довольных людей, это не портит им аппетит и помогает верить в правильность выбранного курса. А периферия всегда по остаточному принципу обеспечивается.

— Это столица? — спросил нехристь у провожатого.

На мой взгляд, вопрос был риторическим, но бритый бугай сумел удивить ответом.

— Это? — ухмыльнулся он с довольной ухмылкой, мол, удалось удивить надменных землян. — Нет, конечно! Это семнадцатый улей, строили для тех, кто обслугой у корпов работал. Столица дальше, в третьем секторе, хотя разницы никакой. А сюда вас Фокс велел вести.

«Чтобы провести встречу вдали от своих же», — закончил я за него, а Стеф согласно кивнул.

Сопровождающие нырнули в людской поток с уверенностью местных жителей. Двое взялись торить путь, один встал замыкающим колонны, а Куин пристроился рядом с нами, готовясь защищать, если придется. Напрасно он это, в такой толчее на нас никто внимания не обращал. Я зафиксировал разве что с десяток любопытных — не враждебных, что характерно — взглядов, да и то зеваки сразу же отворачивались от единственных тут белокожих, спеша по своим делам.

Ближе к стене местных было значительно меньше, нам даже не пришлось проталкиваться через людское море. Минут пять постояли в очереди у подъемника, и вскоре уже поднимались на нешуточную высоту.

— Внушает, — разглядывая оставшийся внизу «семнадцатый улей» через прочный пластик, произнес Гринь. — В голове вот не укладывается, что все это висит посреди космоса!

— Так и Земля точно так же висит, — хмыкнул Страж.

— То Земля, а это — созданное!

— Так и Земля…

— Ты понял, что я имел в виду!

Стеф коротко рассмеялся, но ввязываться в теологический спор с Гринем не стал. Да была бы надобность еще бисер перед… кхм… магом метать! Пусть остается во тьме собственных заблуждений!

Лифт вознес нас на самый верх, туда, где стена соединялась с потолком невидимыми снизу огромными решетчатыми фермами. Между двумя такими располагалось своеобразное плато — площадка, немного выходящая за границы стены. Почти у самого ее края были установлены три мягких кресла и ломящийся от еды стол. В одном из кресел сидел чернокожий, как и все подземники, мужчина, лицо которого мы уже видели на экране коммуникатора — Фокс. Один, без охраны. Одетый в прямые черные брюки и белую рубашку с коротким рукавом, он, дожидаясь нас, трапезничал с видом на улей.

— Наконец-то, Куин! — подскочил он, когда вся наша компания вывалилась на площадку из капсулы подъемника. — Почему так долго? Проблемы?

Бритоголовый отрицательно крутанул головой, после чего, повинуясь жесту руки здешнего президента, вместе со своими людьми отошел подальше. Фокс же, расточая радушие, двинулся нам на встречу.

— Друзья! — воскликнул он. — Я так рад нашей встрече!

— А он не переигрывает? — негромко и ни к кому конкретно не обращаясь, произнес Страж. — Когда это мы успели друзьями заделаться?

— Политик! — ухмыльнулся Гринь с тем же презрением к данной касте, которое испытывали и мы с граничником.

— Прошу вас, садитесь! Это мое любимое место в семнадцатом улье. Каждый раз, когда долг перед народом заводит меня сюда, поднимаюсь и провожу здесь время. Никакой суеты, никакого шума…

— И никакого народа, — довольно громко закончил за Фокса нехристь.

Он расчитывал немного сбить с толку нашего слишком уж гостеприимного хозяина, но тот оказался тертым калачом. Тонко улыбнувшись в ответ, он согласно кивнул.

— Да. И никакого народа. Я и так отдаю служению ему практически все мое время.

Стеф, продолжая играть роль неразговорчивого боевика, встал за креслом, на которое уселся маг. Сложил руки на груди и принялся с интересом разглядывать Фокса.

Он был не типичным подземником, скорее, метисом, как, к слову, и Манта — его политическая соперница. Кожа светлее чем у других негров тона на два-три, короткие курчавые волосы, плотной шапкой покрывающие чуть удлиненный череп, тонкие, совершенно нехарактерные для чернокожих черты лица, и глаза, будто бы не помещающиеся в глазницах — крупные и слегка навыкате.

Лицо его было очень подвижным, способным менять выражение за какую-то долю секунду. Некоторое время он молча ждал, когда Страж насмотрится на него, затем ощерился — белые зубы смотрелись очень контрастно на фоне коричневых губ — и спросил у Гриня.

— Ваш человек так пристально рассматривает меня, будто хочет взглядом дырку прожечь. Почему?

Стеф растянул губы в неживой улыбке.

«А сейчас кто переигрывает? — окоротил я его. — Стой себе смирно, раз уж решил башкокрута играть!»