Вообще-то Леся у меня замечательная! Просто, как любую открытую и темпераментную девушку, её периодически заносит.

– Кстати, как у тебя с Тимуром? Он так и не написал за эту неделю?
– уточняет подруга, когда мы уже подходим к школе.

– Нет.

– Он сегодня возвращается с обучения.

– С какого такого обучения?
– спрашиваю удивленно.

– Ну, там был какой-то шестидневный мастер-класс для танцоров, то ли в Нью-Йорке, то ли в Лос-Анджелесе.

– Он летал в Америку?
– изумленно смотрю на подругу.

– Ну, да, там, короче, был какой-то адский марафон для профессионалов: они все, бедняжки, почти не ели и не спали...

– А к чему такие жертвы вообще?
– вновь перебиваю, не улавливая смысла.

– Ну, там, вроде как, известные хореографы показывали последние тренды в.

– Подожди, и он ездил один?!

– Да, - терпеливо кивает Леся, - а сейчас он должен будет показать всё, что выучил, парням. Именно поэтому его освободили от группового задания.

– Прикольно.
– протягиваю, погружаясь в мысли.

Так Тимур - не просто богатый мальчик, которому повезло родиться в семье, открывшей агентство для творческой молодежи. Он ещё и работяга.

Неожиданно.

С этими мыслями вхожу в обитель знаний и с неиссякаемым оптимизмом погружаюсь в процесс своего собственного развития.

Ага, как же.

Уроки в этот день проходят так медленно, что я начинаю подозревать заговор учителей, договорившихся с Повелителем Времени. Не знаю, в чём здесь дело. Может, в том, что все перемены я слушала возбужденные разговоры старшеклассниц о том, как похудел Тимур, вернувшись из Америки?.. К слову, удивительно, как быстро по школе разлетаются вести!

Со мной мой официальный парень не пересекся ни разу.

К последней паре на меня уже недоверчиво косились, полагая, что новость о наших отношениях - откровенный фэйк. Я их не виню. Сама бы думала точно также.

Но, врать не буду, всё это было дико неприятно.

В итоге, зная, что Леся помчится в агентство сразу после уроков, решаю не мешаться у неё под ногами и вообще. выходить из класса последней. Хочу остаться одна. Специально слегка задерживаюсь у дверей, пропуская всех мимо себя.

Но народ сегодня прям не спешит покидать обитель знаний...

Иду, окруженная шепотками о своей персоне, к лестнице; вставляю гарнитуру в уши, намереваясь отрезать от себя все эти сплетни, как едва не помираю от остановки сердца -так резко и неожиданно меня хватают за руку!

– Что за...
– вытаскиваю наушник, разворачиваясь к своему потенциальному убийце, и застываю, глядя в исхудавшее лицо Тимура.

– Идём, - бросает мне парень и тащит вниз.

Что у него с глазами? Его кто-то наследства лишил? Почему он выглядит таким злым и опасным?.. И, что ещё хуже, - настолько усталым?..

– Куда ты меня ведёшь?
– негромко спрашиваю, стараясь не смотреть по сторонам. Потому что на нас таращились абсолютно все.

– Не разговаривай со мной, - очередной бросок от Мистера Дружелюбие, и я решаю замолчать до поры до времени.

Вряд ли он меня убивать идет. Скорее, сообщит что-то и отправит домой с миром. Почему-то мне так кажется.

Но когда мы подходим к его машине, я понимаю: разговором дело не обойдётся.

– Мы куда-то едем?
– спрашиваю осторожно.

– Я же просил, - Тимур бросает на меня такой взгляд, что я тут же затыкаюсь и опускаю голову.

Он действительно злится.

Но на кого?

Десять минут езды, и мы останавливаемся напротив высокого здания в центре города. Когда я выхожу из машины, до меня, наконец, доходит, куда мы приехали.

– Это здание агентства твоих родителей, - произношу удивленно.

– Неверно. Это здание, в котором расположено агентство моих родителей. Помимо него в этом доме ещё с десяток других организаций, - холодно бросает Тимур и идёт внутрь.

– Система пропусков.
– замечаю издалека, - у меня нет.
– замолкаю, когда Тимур пользуется своим и ведёт меня вперёд.

Мы поднимаемся на лифте в гробовом молчании. Когда выходим на этаже, где расположен офис агентства, Тимур сразу заворачивает к кабинету директора.

– Она на месте?
– на ходу бросает парень секретарше.

– Да, Екатерина Сергеевна на сво .
– больше я услышать не успеваю, потому что мы заходим в кабинет матери Тимура.

От шока я даже забываю поздороваться. И когда дверь за моей спиной закрывается, немолодая, но сумевшая очень хорошо сохранить свою красоту, женщина отрывается от бумаг и поднимает взгляд на сына.