– Нет, что ты. Завтрак - это святое. Будь здоров, - произношу ровным голосом и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

– Что, даже не обнимешь меня на прощание?..

Прикрываю глаза, считая до трёх. Ведь, ясен пень, что он играет на аудиторию! Какие, на фиг, обнимашки перед подъездом?

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с глазами, полными веселья. Да, он в курсе, что бесит меня в этот момент. И ему это нравится. Он получает удовольствие.

А какое удовольствие получают бабульки от всего этого шоу!

Разворачиваюсь, не акцентируя внимание на тяжелой сумке в руке - чего уж там? Всё в порядке. Это никого не волнует.

Делаю два шага к Тимуру и обнимаю его свободной рукой.

– Доволен?
– произношу негромко, едва сдерживаясь.

В ответ слышу усмешку и быстро разрываю эти односторонние объятия.

– Надя?

Мамин голос вынуждает резко отпрыгнуть от парня ещё на два метра.

– Мам! Ты уже вернулась с работы?.. Давай я тебе помогу! Продукты в магазине купила? Это хорошо! Я прям сейчас начну заниматься ужином! Добрый вечер, - вежливо здороваюсь с бабушками на скамейке, буквально утаскивая маму к подъезду, - Ключ у меня в кармане, не ищи! Всё, заходим! До свидания, - вежливо прощаюсь с невольными свидетельницами моего фиаско и закрываю дверь, с облегчением выдохнув.

– Ты обнималась с тем мальчиком...
– замечает мама, находясь в состоянии легкого ступора.

– Я прощалась с ним. Сейчас так все делают. Он помог мне перевезти вещи от Леси, -заговариваю ей зубы, поднимаясь наверх, а сама посылаю в сторону Тимура самые изощренные проклятия.

Через десять минут, когда кастрюля уже была поставлена на плиту, а все продукты разобраны, у меня появилось время заглянуть в телефон. Сообщение от брюнета было коротким, но мгновенно вывело меня из себя:

«Передавай привет своей маме»

Этот парень реально не имеет тормозов!

На следующий день, подходя к школе, замечаю, как на парковку заезжает черный лексус...

– Ты почему не на автобусе? Это же машина твоего отца?
– бросаю Тимуру, когда тот приближается ко мне.

– Я не езжу на автобусе, - без какого-либо смущения относительно своей вчерашней лжи, отзывается парень, - а у отца РогеЛе.

– Ты что, обманул бабулек с моего подъезда?
– подняв бровь, «изумляюсь», -Да ты смертник.

Тимур усмехается и открывает передо мной дверь.

– Почему не отвечаешь на сообщения?
– уточняет всё с той же циничной улыбочкой на губах.

Кто-то сегодня явно доволен своей жизнью...

– А что я должна была написать? Что мама тоже передаёт тебе привет?
– фыркаю. И вижу, как старшеклассники косятся на меня.

Черт.

Стоило обратить внимание на окружающих прежде, чем отбивать его реплику: нас могут не так понять. В смысле. всю эту ситуацию.

– Трек получится крутой, - игнорируя все взгляды, продолжает «дружескую» беседу Тимур, пока мы пересекаем холл, - я слышал, как Егор работал над ним.

– Правда? Каким будет темп? Он же не сделает из песни медляк, правда?
– взволнованно уточняю, схватив его за руку.

Секундная пауза в оценке брюнета заставляет меня переосмыслить положение наших тел в пространстве и аккуратно освободить чужую конечность.

Блин.

Его же нельзя так хватать. И почему я не запомнила?

– Прости, - убираю руки за спину.

– Ты извиняешься за то, что взяла меня... за запястье?
– уточняет Тимур, подняв бровь.

– Нет, я. схватила тебя за руку. Я поняла уже, тебе это не нравится, - мнусь, отводя взгляд в сторону.

– Всё в порядке, - ровным голосом отвечает парень, - ты можешь трогать меня.

Господи, пожалуйста, позволь провалиться на этом самом месте!

Ну, почему он говорит это, когда вокруг нас уже почти целая толпа собралась?!

– Даже. грубо?..
– уточняю, всё также не глядя на него.

Кто-то из старшеклассниц ахает. А что? Помирать, так с песней! Должна же я знать о границах дозволенного. А то тыркаюсь вечно, как котёнок, в темные углы - не зная, откуда получу по носу.

– Я люблю грубость, - как-то до интимного порочно усмехается Тимур.

– Правда?..
– перевожу на него изумленный взгляд; в прошлый раз в лифте мне так не показалось.

Не сразу замечаю, что подобная реакция без пояснений в виде бегущей строки о содержании моего внутреннего монолога может быть воспринята сверстниками как-то не так.

– Она, что, любит пожестче?
– хмыкает кто-то из параллельного класса.

Прикрываю глаза, стараясь не поседеть от ужаса. Вот, как теперь будут думать обо мне?.. Отлично. У Тимура уже все карты на руках - он может бросать меня хоть в эту самую секунду, никто не сочтет его невоспитанным. Его даже пожалеют. Я же такая извращенка.