Вечером, когда Алекс прижал меня к стене в прихожей, все тревожащие мысли вылетели из головы.

— Солнце, не думай сейчас ни о чем. — Он шептал в ухо, заставляя забыть об окружающей действительности.

— М-м-м… — чувствуя запах желания мужчины, мозги покинули свой дом. — Иди сюда.

— Ты позволишь? — в его глазах образовалась темная бездна.

— На колени. — Приказала, вливаясь в игру чувственности. — За мной. — И промаршировала в свою спальню. Села на кресло. Закинула ногу на ногу.

— Можно войти? — тихий шепот со стороны дверного проема.

— Пока не знаю. — Я потянулась к журнальному столику, где стояли бокалы с вином и тарелка с сырным ассорти. Сделала пару глотков.

— Разреши мне… — настойчивый и с тем же вопрошающий тон, заставил сощурить глаза.

— Целуй пальцы. — Протянула ноги вперед. Он подполз, снял с меня туфли на шпильке. Поцеловал, слегка кусая. — Нет! Нежнее!

— Да…

— Поцелуй колени. — Сделала еще глоток из бокала, наблюдая.

— Так? — выдохнул, пытаясь проследовать губами выше.

— Да… Стоп! Не так быстро!

— Говори…

— Чулки. Сними. Медленно. — Взяла шпажку с канапе. Стала лениво жевать. Алекс потянулся вверх, зацепившись пальцами за кружево, потянул вниз, гладя правую ногу и оставляя дорожку поцелуев вдоль нее.

— Ты позволишь? — он остановился на мгновение, стягивая чулок.

— Да. Хорошо. Теперь второй. — Подставляя другую ногу, сделала еще один глоток вина.

Черные глаза любимого подсказывали, что мы на верном пути к удовольствию. Он тяжело дышал. Руки слегка дрожали.

— Тут. Поцелуй меня тут. — Показала пальцем на внутреннюю часть бедра. — Да. Так. Сильнее! Да!

— Мне можно раздеться?

— Сними куртку. И свитер. — Медленно осмотрела его. — Ты многим сделал сегодня больно?

— Да… — он попытался снять второй чулок вместе с туфелькой.

— Очень больно? — уточнила.

— Думаю… да… — его губы прикоснулись к моему бедру.

— Стоп!

— Прости….

— Медленно. Сколько раз я должна повторять?! Медленно…

— Да, конечно, как скажешь…

— А теперь можешь раздеть меня…. Зубами…

Наши игры сводили с ума. В первую очередь его. Со стороны никто не мог бы такого и предположить. Понимаю. Но это заводило. Будоражило кровь. Заставляло отключиться от быта. И не надо мне говорить, что подобное присутствует у каждого. Это не так.

Женщина — оборотень в иерархии доминирования, она может быть одновременно и альфа, и бета, и омегой в зависимости от ситуации. Ее психика более адаптивна, она не загоняет себя в жесткие рамки поведения, как это делает мужчина.

Путешествуя по грани, я ловила кайф. По-другому объяснить это нельзя. И с тем же понимала: найти точки соприкосновения — тяжело. А тут — получилось! Неожиданно, нежданно, случайно! По телу ползли мурашки даже во время телефонных разговоров.

— Привет.

— Привет, моя королева. Что делаешь?

— Как всегда. Квартальный отчет на носу. Тружусь.

— Ты позволишь мне… поцеловать тебя… там?

— Поговорим об этом позже.

— Дима сегодня с тобой вечером?

— Думаю да.

— Если я вырвусь в обед… ты позволишь?

— Что?

— Прикоснуться?

— Не думаю.

— Ох… — подавив вздох, прошептал: — Я должен заслужить?

— Да.

— Что мне сделать?

— Для начала я хочу, что бы ты был только в штанах. Ничего больше. Во рту — цветок. Роза. Белая. На коленях у входа. И еще шампанское. Брют. И клубника.

— Ты… я тебя обожаю…

И он стоял. Да. На коленях. И все было так, как я приказала.

Очень многие женщины ищут сильного мужчину, что бы подчиняться. На самом деле, не все так однозначно. Чувствуя сильного, но того, кто готов преклоняться — это не так уж и плохо, скажу я вам.

Весь кайф ломался о Димку. Разумеется, он не знал и не понимал всех интимных тонкостей. Ему это и не надо. Но с тем же, объяснить все испытываемые чувства — не было ни сил, ни возможности.

— Сынка, я понимаю, что ты не в восторге. Но. Я хочу быть с Сашей. Дядей Сашей. Что бы тебе было легче — предлагаю вариант мирного существования. Все будние дни мы живем вместе. На выходные, начиная с пятницы, тебя забирают бабушка с дедушкой или Лиля… или Женя. Я не знаю, что еще придумать или предложить.