Шрифт:
— Для чего?
— Я совершенно тебя не знаю и не чувствую.
— Даже так?
— Да.
— Поцелуй меня.
Я сощурила глаза:
— А что еще мне сделать?
— Все, что подскажет фантазия…
— Выдержишь?
— Хм. Остановиться попросишь ты, а не я.
— Какая самонадеянность!
— Нет… сказка моя… это я тебе гарантирую исходя из практики… — он попытался поцеловать, но я, приложила руку к губам.
— И насколько у тебя богатый опыт, что бы так… утверждать?
— Хочешь узнать..? — И он накрыл мой рот своим, дернув к себе.
— Вить…
Глава 27
А потом, уже поздно вечером, мы ели жареную картошку прямо со сковороды, запивая кефиром и заедая солеными помидорами. Вик усадил меня себе на колени, пресекая попытки встать.
— Пусти. Я тяжелая.
— Что за глупости?
— Я отдавлю тебе все ноги. — Не увидев реакции, напомнила о себе: — Победа!
— Что, Торнадо? Волшебное Торнадо в кружевных труселях. — И он зарылся лицом в мои волосы. Казалось бы — идиллия, а я вдруг нахмурилась. Насколько я ему интересна и нужна как человек? Или все сводится к сексу? Виктор заметил мою реакцию:
— Скажи мне, Рита… чего тебе не хватает?
— Не знаю. У меня непонятный страх. Я боюсь всего, что со мной происходит.
Он почему-то улыбнулся, прижал к себе и чмокнул в макушку. Я зажмурилась, пытаясь не брякнуть чего-то сгоряча. И тут же внутри возмутилась: «Да с какого пня я должна сдерживаться?!» «Да с такого, что он не потерпит твои выкрутасы!» — тут же подсказал внутренний голос.
— Ты дрожишь… — прокомментировал он. — Продолжим? — провел рукой по ноге вверх.
— Нет. — Стукнув его, попыталась встать. Бесполезно. Ну вот. Опять у нас все сводится к интиму.
— Было больно? Ты поэтому не хочешь?
— Мы первый раз вместе?! Задолбал! — нервно натягивая кофту вниз, я попыталась его оттолкнуть.
— Погоди. — Вик одним движением развернул к себе лицом: — Успокойся.
— Пусти!
— Хорошо. Не злись. Пойми: я не хочу сделать тебе боль… плохо… не каждая женщина решалась на… короче. Будучи студентом, и не понимая до конца анатомии, был случай, когда девушку забрала скорая. Прости. У меня есть свои пункты на этот счет.
Его откровения с одной стороны давали исчерпывающее объяснение, а с другой заставляли оскорбиться: «Я что?! Женщина с ведром между ног?! Не, ну а что?! Неотложку вызывать не надо. Чувствую себя великолепно. И как реагировать теперь на эти слова?»
— Прости, что не оправдываю твоих надежд! Да! Я далеко не девственница!
— Ты о чем?
— О, боже! — вырвавшись из цепкой схватки, отбросила в сторону волосы: — Запомни: если меня что-то не устраивает — я скажу сразу. Поверь. Церемониться не стану. Понял?
— Да. — Спокойный ответ заставил вдруг остыть. — Присядь. — Постучал ладонью по своей ноге. — Ну же.
— Ты только о сексе думаешь?
— Пока да. Не насытился. — Он резким движением вернул меня себе на руки. — Говорю как есть.
— И когда успокоишься?
— Не знаю. Возможно, что никогда. — Прошептал прямо в губы…
Утром проснулась одна, и в этот раз даже не удивилась. Полнейшая тишина. Из открытого окна дул приятный свежий ветерок. Краем уха услышала телефонную трель. О, господи. Где мой телефон? Быстро натянула футболку и трусы. Блин, а джинсы где? В таком виде пошла на звук. Телефон лежал на столе в кухне. Добежать не успела. Выглянув в окно — застыла. Виктор был в зоне видимости. Он лупил боксерскую грушу. Голыми кулаками и ногами. Зрелище еще то, я вам скажу!
Телефон зазвонил снова. Вздрогнув от неожиданности, я чуть не уронила его, поймав на лету в последний момент.
— Алло!
— Привет, Муся… извини, что рано.
— Привет.
— Ты долго будешь бегать от меня?
— Ты о чем?
— Я сейчас у тебя под домом.
— А-а-а… поздравляю. Меня там нет.
— А где?
— В гостях…
— Далеко?
— Это не столько далеко, сколько неудобно.
— Когда вернешься?
— Пока не знаю. Сложно сказать. Не скоро…
— Я не уеду до тех пор, пока не увижу тебя, и мы не поговорим.
— Саш, не надо только ультиматумов, хорошо?
— А с тобой иначе нельзя. Ведешь себя, как ребенок.
Витя перестал колотить грушу и отошел в сторону беседки. Взял бутылку с водой и стал пить.
— О чем ты хочешь поговорить?
— Не по телефону.
Развернувшись, я прошлась по нижнему этажу. Увидела свои джинсы. Взяла их и поплелась наверх. Наше молчание затянулось.
— Я понимаю, что вел себя как эгоист… но и ты живешь лишь сегодняшним днем. Дима вырастет и у него через десять лет будет своя жизнь. Он сам уйдет от тебя. Такова природа.