— А что же вы раньше то молчали? — на выдохе спрашивает Даня, устало оглядев нас. — Если вам изначально не по душе работа Маши была, какого хрена мы тогда месяц от нее все требуем и требуем новые варианты?

— Лично я ничего не требовал, — говорит Кирилл и поднимает ладони.

— Слушайте, мы планировали открыть кабак через четыре месяца, а теперь из-за ваших капризов, мы получим большой и жирный х…

— Да брось! — отмахивается Кирилл, повернув к нему ноутбук. — Нам то нужен всего-навсего новый дизайнер, а их в городе полно.

— Правда? Креативного, с хорошими рекомендациями и не обремененного другой работой? — уточняет Даня, складывая все свои записи в ящик стола. — Что ж, удачи, друг!

— Да ладно тебе, Дань, найдем мы другого профессионала, — подключаюсь я, — сделаем крутой ремонт и вовремя откроемся.

— Динамики им не хватает, — бубнит он, захлопнув крышку ноутбука. — Скоро техника вся придет, а у нас до сих пор голые стены.

Мы с Даней учились в одной школе, только в параллельных классах. Наши мамы руководили родительским комитетом, постоянно собирали деньги на подарки, организовывали всякие утренники, в общем, так и подружились. С Кириллом же нас объединил клуб по рукопашному бою, куда я ходил с семнадцати лет. За эти годы многое изменилось в моей жизни, но эти два человека по-прежнему остаются теми добрыми и готовыми на все парнями, с которыми меня свела когда-то судьба. Не знаю, в курсе ли они, как много наша дружба значит для меня. Не хочу показаться сентиментальным, но я чертовски дорожу этими ребятами.

Спустя двадцать минут наше обсуждение за круглым столом наконец, подходит к концу. Кирилл уверенно заявляет, что сможет найти самого креативного дизайнера в городе, а если вдруг что-то пойдет не так, он купит Дане целый ящик элитного виски. Завожу машину с пульта и набрасываю кожаную куртку, пока парни обсуждают размер кладовой для расходных материалов. Спасибо, Господи, что меня это не касается, иначе после вечных споров с Даней у меня бы постоянно раскалывалась голова, и я бы точно пристрастился к обезболивающим таблеткам. Мое дело — закупка материалов для ремонта и оборудования; я мотаюсь по городу в поисках нужных деталей, предметов и болтиков, слежу за рабочими, выполняю все, что скажет дизайнер, а когда ремонт заканчивается и двери наших заведений открываются перед гостями, я устраняю возникшие при эксплуатации неполадки. В клубе что-то случается раз десять за месяц.

Хватаю свой телефон, что оставался лежать на столе и снова, раз в пятидесятый за эти дни, открываю иконку «Сообщения». Под всеми моими безответными смс-ками стоит отчет о прочтении.

— Тебя что, тоже девчонка бросила? — хмыкает Кирилл, наблюдая за мной. — Глаз с телефона не спускаешь.

— Мила надулась, как обычно. — То есть, не как обычно. В тот вечер, когда я подвез её к дому одноклассницы, с ней произошло что-то странное. Прежде, я никогда не видел сестру такой обозленной. До сих пор из головы не выходит. — Отказывается разговаривать со мной.

— И что же ты натворил на сей раз? — интересуется Даня.

— Как можно обижать младшенькую? — с деланным осуждением присоединяется Кирилл. — Не будь ты её братом, я бы тебе навалял! –

Она бы только обрадовалась, поверь, — усмехаюсь я, заблокировав экран. — Недавно сказала нечто подобное.

— У тебя поэтому-то девушки нет, да? — улыбается Даня. — Мила со своими истериками высасывает всю энергию?

О, мой бог, очнулись, наконец, вредность и издевка.

— Представь, у него таких две будет: сестра и девушка. А если еще они объединятся, — Кирилл переводит на меня веселый взгляд, — у-у-у, я не завидую тебе, брат.

Оставив их бессмысленную беседу без комментариев, сухо прощаюсь и спускаюсь по лестнице на первый этаж. Днем наш клуб выглядит иначе. Безжизненный и пустой, как заброшенное здание на окраине города, куда мы в детстве с друзьями приходили играть. Ни разговоров, ни танцев — угнетающая тишина, да и только.

У выхода меня нагоняет Кирилл и пихает в плечо. Мила говорит, что мы с ним очень похожи, хотя я вообще не понимаю, что у нас может быть общего, помимо темного цвета волос. У меня лицо колючее, а у Кирилла гладкое как попка младенца. Мои глаза почти черные, а у него серые, как сухой летний асфальт.

— Куда едешь? — спрашивает он, застегивая коричневую кожанку.

— За подарком?

— За каким подарком?

— Ну, мелкой, — уточняет он, достав сигареты. — Составишь компанию?

Мы заходим в курилку у самого входа. Кирилл протягивает мне темную пачку, и я достаю сигарету, нащупывая в кармане куртки зажигалку.

— В чем провинился то? Затягиваюсь и не спеша выдыхаю густой дым.

— Она меня с ума сведет своими «хочу кучерявые волосы, хочу короткие волосы, хочу татуировку, хочу в клуб».

Кирилл улыбается и слабо пожимает плечами, словно ничего сверхъестественного я не сказал.

— Она ведь девушка, чего ты хочешь от нее. Да и вполне себе нормальные вещи просит. И с возрастом, кстати, они не меняются. Это я по своей маме сужу.

— Вряд ли Алла Степановна выклянчивает у тебя золотой билет.

Снова затягиваюсь и разминаю ладонью шею. Кирилл упирается рукой о широкий подоконник и удивленно таращится на меня.

— Мила про золотые билеты знает? — хлопает он глазами. — Ты же говорил, что она нашла у тебя маску в комоде и ты наврал ей в три короба, разве нет?