— Это я вам солгал, а ей пришлось сказать правду. Не всю, конечно. — Выдерживаю на себе укоризненный взгляд друга и спокойно объясняю: — Она решила, что я любитель каких-то страшных ролевых игр. Привожу несчастных девчонок домой и делаю с ними что-то не очень хорошее.

— И все из-за какой-то маски?!

Продолжительно киваю:

— У Милы воображение богатое. Короче, чтобы моя родная сестра не считала меня каким-нибудь озабоченным маньяком, а поверь, судя по её кривившемуся выражению лица в тот момент, она действительно так думала, я сказал, что эта маска для закрытых субботних вечеринок. Мол, дресс-код такой.

— Ладно, а при чем здесь билеты?

— Она сама их нашла, — отвечаю я, затянувшись сигаретой.

— Какого черта, Макс? Она у тебя что, рыщет по ящикам? Или ты все на обеденном столе хранишь?

— Они лежали под маской. Те несколько штук, которые Даня дал мне полгода назад. Я ведь не раздаю билеты, этим вы занимаетесь.

Точнее, я не раздавал их до прошлой субботы.

— Значит, это мы с Даней виноваты, что твоя сестра нашла их? — Ну, в какой-то степени да! Я же им твердил, что эти карточки мне даром не нужны, пусть кто хочет, тот и приходит. Я не собирался никого конкретно звать туда. А этим двоим вздумалось разработать особые пригласительные и вручать их только тем, кто произвел на них приятное впечатление. — И что ты сказал ей?

— Гляди, твой брат — миллионер, у него куча золотых карточек! — иронизирую я. С заметным раздражением Кирилл тушит сигарету и оставляет её в стеклянной пепельнице. Если в Дане включается педант, стоит нам только заговорить с ним о работе, то Кирилл превращается в щепетильного ворчуна, когда дело доходит до соблюдения правил на закрытой вечеринке. Как будто это настолько глобальный проект, что одна маленькая ошибка может стоить жизни половине человечества всей Земли. — Поскольку мне не хотелось выглядеть в глазах родной сестры все тем же озабоченным типом, я сказал ей правду. Что это — золотые билеты, которые мы раздаем друзьям и понравившимся девушкам.

— Дай угадаю, Мила тут же спросила, а что же вы там с ними делаете? Макс! Это же Мила! Ты разве врать не умеешь?

— Я сказал правду. Люди там знакомятся друг с другом. — На самом деле в тот момент Мила смотрела на меня как на сумасшедшего. Пришлось в общих чертах объяснить смысл этих вечеринок, и к моему удивлению, а потом и ужасу, сестра пришла в неописуемый восторг. — И теперь ей очень хочется попасть туда.

— Должно быть, ужасно хочется, раз вы ругаетесь по этому поводу, — рявкает Кирилл, оперевшись спиной на стену. — Ну, а ты что хотел? Она взрослеет, интересы меняются, любопытство зашкаливает. Моя двоюродная сестра Рита, помнишь её? Черные волосы, худая, как спичка. Ей толькотолько восемнадцать исполнилось, а она уже парня себе нашла. Да еще и какого! У них разница в возрасте семь или восемь лет. Представь, Мила встретит такого мужика и звонким голоском скажет тебе, знакомься, братик, этой мой парень и я его люблю!

— Заткнись.

Я этому кретину зубы все выбью, кто бы он ни был.

Но! Такого не случится, ведь Мила — умная девочка. А еще, она слишком мала для отношений. Пусть лучше блоги свои пишет, школьной газетой занимается и бабушке с дедушкой помогает.

— А говоришь, что никому свои билеты не раздаешь. Тогда, что было в субботу, друг мой, когда ты подлетел ко мне не в самый удобный момент. Я между прочим с девочкой милой знакомился, а ты ворвался к нам как ураган.

В ту субботу я впервые вручил билет девушке. И поскольку прежде, этого никогда не делал, пришлось в спешке искать друзей, чтобы одолжили мне один из своих. У них-то они всегда при себе.

— И еще раз, спасибо.

— Ладно уж. Достань свои из комода и носи с собой, как презервативы. Ну, а девочка то хорошенькая? — спрашивает Кирилл, улыбаясь.

— Необычная, — киваю я.

— Забавная?

— Ну, есть немного. Надеюсь, вернется.

Мы выходим на улицу, и осенняя прохлада тут же проникает за шиворот куртки. Кирилл поворачивается ко мне:

— Ладно, — пожимаем руки, — передавай привет своим. И купи сестре какую-нибудь безделушку, чтобы позабыла о вечеринках для взрослых.

* * *

— Беспроводные наушники? — удивляется Мила, несколько раз покрутив коробку в руках. — Они же кошмар какие дорогущие!

Ну, да, безделушка не из дешевых.

— Ты же давно такие хотела, — улыбаюсь я, опустившись на пол. Сестра недоверчиво поглядывает на меня, потом тихонько вздыхает и как будто не хотя, хмурит свои бровки. — Ты так подлизываешься ко мне, да?

— Что-то типа того, — пожимаю плечами, изобразив виноватый вид. — Мне жить сложно, когда ты не разговариваешь со мной.

— Печаль.

— На уровне земного ядра.

— Настолько глубокая? — с деланным удивлением спрашивает Мила. — А я и понятия не имела, что так важна для тебя. — Заметив мое недовольство, она громко вздыхает и поднимается с кровати. Подходит ко мне и крепко обнимает, поцеловав в макушку. — Спасибо, Макс. Не стоило так тратиться. Мог бы просто разрешить мне сесть за руль своего «Мерса». Хотя бы на пять минуточек.

— Целая вечность! Уж лучше наушники.

Следующие несколько минут Мила рассказывает мне о делах в школе. Учителя пугают предстоящими выпускными экзаменами в конце года, одноклассница заразилась ветрянкой от младшего брата и теперь отправляет в общий чат смешные фотки, на которых она точно Феона из «Шрека», а парни задолбали бросать в сторону девчонок пошлые шуточки. О проблеме последнего Мила собирается рассуждать в своем блоге, который я, к собственному стыду, никогда не читал.