— Гадаю, есть ли у тебя кто-нибудь.

— А разве это имеет значение?

Она права, наличие парня или его отсутствие не моего ума дело. Сейчас она здесь со мной и только это важно. Посылаю ей полуулыбку и опускаю глаза на свой сотовый, что продолжаю держать в другой руке. Вспоминаю про Милу, что хотел позвонить ей, но тут же позабыл, стоило этой необычной девочке оказаться рядом

. — Ты знаком с организатором всей этой тусовки? — спрашивает Каролина весело улыбаясь. Отрицательно качаю головой, поджав губы. — Это определенно мужчина, — заключает она, игриво потягивая минералку из трубочки.

— Возможно.

— Думаю, это жирный и бородатый дядька лет пятидесяти. Слегка озабоченный. — Она оглядывает зал, как будто пытается отыскать этого мерзкого типа. Потом вновь возвращает мне свой веселый взгляд и склоняет на бок голову: — Ты что, расстроился?

Сложно сказать. В её представлении наша дружная троица представляется в образе толстого мужика с пятью подбородками, пальцами точно сардельки и поехавшим восвояси разумом…

— А что, если он не такой?

— А какой? — тут же уточняет она, с интересом оглядев меня.

— Умный, симпатичный…

— Не озабоченный?

Продолжительно киваю и добавляю:

— И честный.

— Такой, как ты?

С улыбкой пожимаю плечами, а Каролина по-доброму усмехается. Я уже говорил, что от её улыбки в моей груди разливается тепло? Сегодня этанеобычная девочка совершенно другая: смелая, игривая, с щепоткой дерзости. Я уже видел, как скромные-новенькие спустя несколько недель превращались в уверенных и готовых на многое ради приключений обольстительниц. Вот только ни одна из тех, с кем мне довелось познакомиться, не называла свое настоящее имя. Все, что они говорили было сплошь фальшивым, некоторые даже придумывали чудные названия городов, в которых им довелось побывать… Порой женское воображение поражало меня так сильно, что мне казалось, будто я попал в настоящую психушку.

— Хм, а это не ты ли случаем? Виновник всего этого…

— Безобразия?

— Точно! — кивает Каролина, потянув газировку из трубочки. — Безобразия.

«Black Bacardi,

Танцы в моей кровати.

Не говори мне «Хватит!»

Снимай свое платье!»

Боги, как же я ненавижу эту песню. Мила без конца крутит её в моей машине, пока мы едем в город.

— Любимая песня? — забавляется Каролина, плавно качаясь на стуле.

Мимо нас проносится какая-то девушка с довольными воплями. Она вприпрыжку врывается в толпу танцующих и растворяется в ней, точно соль в кипяченой воде. Вообще, весь танцпол сейчас больше похож на какое-то жуткое месиво. Мила была бы в восторге. Кстати, надо позвонить ей.

— Мне нравится эта песня, — спокойно говорит Каролина, пожав плечами. Она смотрит на кучу дрыгающих конечностями людей и тихонько подпевает.

А я уже слежу за её губами; за воздушными зефирками, что целовали меня несколько минут назад.

— Ты со всеми так делаешь? — вдруг спрашивает она, прервав мое наблюдение. Веселое настроение уступает место легкой задумчивости. — Без каких-либо сомнений и опасений позволяешь себе делать с девушками то, что вздумается?

— Зачем сомневаться и чего-то опасаться, когда неутомимо тянет к другому человеку?

Кажется, мои слова огорошили её. Каролина часто моргает, потом хмурит бровки и ерзает на стуле.

— К тому же, — добавляю я, демонстративно оглядев весь зал, — здесь не зазорно делать то, чего душе угодно. Видишь того парня в черной шляпе и пальто? — Каролина оборачивается, несколько секунд смотрит на объект моего внимания, а потом кивает мне. — Он называет себя Рафаэлем и женщины от него без ума. Новенькие обходят его стороной, а вот дамы опытные с удовольствием запираются с ним в одной из комнат. — Нарочно замолкаю, неустанно следя за сверкающими глазками напротив меня.

— Во многих ночных клубах сексом занимаются, — отвечает Каролина слегка насмешливым тоном, как будто ничего удивительного не услышала.

— Ну да, — пожимаю я плечами. — Обычно дело. Вот только, по словам нескольких моих знакомых, Рафаэль занимается обучением. Они бы с Леди Бордо сошлись, не уйди она от нас так скоро, — усмехаюсь я. — Он приглашает девушек в комнату, может по одной, а может и по несколько человек, а потом проводит урок.

— И чему учит? — с сомнением интересуется Каролина.

Перевожу глаза в сторону Мэри, что чудным образом оказывается недалеко от нас. Она уже изрядно перебрала, пошатывается и улыбается во все тридцать два. Я зову её к нам.

— Э-э-эй, ребята! — улыбается она, повиснув на моем плече. — Как вы?

— Отлично, Мэри. А ты, гляжу, развлекаешься?

— Как и всегда!

— Это точно. Послушай, а ты когданибудь бывала на уроках Рафаэля?

Мэри косится на меня, потом шлепает ладошкой по плечу и усмехается, как будто я сказал нечто абсурдное.