Шрифт:
– Ваш хорек сидит в камере, а у Шамана сейчас большой переполох, ему не до вас.
– Такое положение надо закрепить. Кстати, Байков сказал, что титановые пластины в дверцах ничего не дадут: автомат их пробивает...
– Мы поставили их под углом. Стреляют всегда спереди, и пули будут рикошетировать в сторону. Если Байков хочет, я с ним поспорю. Поставим «волгу», я сяду внутрь – пусть полоснет очередью... Конечно, ставка должна быть серьезной.
– Он не очень любит рисковать, – чуть заметно улыбнулся банкир.
– Тогда надо менять работу.
Лис встал.
– Завтра к обеду мне понадобится нарезной карабин с оптикой и четыре патрона. Будет лучше, если он незарегистрированный.
– Криминал? – повел бровью банкир.
– Самый минимальный. Но, может, удастся решить вашу проблему.
Выйдя из банка, Лис сел в выделенную ему красную «девятку» и объехал несколько злачных мест. Заглянул в «Якорь», к Вартаняну, тот обрадовался, плеснул в стаканчики «Мартини» со льдом, выпили за возвращение. Но потом отвел взгляд в сторону:
– Пока ты сидел, время хило... Без «крыши» нельзя, а тут подошли ребята... Извини, конечно, но жизнь есть жизнь...
– Я не за этим, – отмахнулся Лис. – Томка Федотова у тебя бывает?
– Редко. Она козырной стала. В «Сапфире» отирается.
– Ну ладно...
Акоп проводил до двери, приглашал заходить и обещал всегда бесплатную выпивку.
В «Спасательном круге» Эдик уже не работал, новый бармен неузнавающим взглядом уставился на приход начальника УР, а сбоку, заподозрив неладное, появился крепкий, приблатненного вида паренек.
– Кого ищем? – покровительственно спросил он.
Коренев усмехнулся. На не отягощенным разумом лице промелькнула тень понимания.
– У нас полный порядок, – буркнул паренек и снова отступил в тень.
Лис выпил еще один «Мартини», на этот раз за свой счет, огляделся, но никого из знакомых не увидел.
У «Сапфира» он появился как раз в тот момент, когда Тамара Федотова вышла из стеклянных дверей и опустилась на мраморную облицовку фонтана. Она была пьяна и, похоже, кого-то ждала.
Лис несколько раз мигнул фарами. Девушка тяжело встала и, чуть пошатываясь, направилась к машине. Он распахнул дверцу.
– Приветик! – Она привычно плюхнулась на переднее сиденье. – Куда поедем? Только без глупостей!
– Как можно, Тамара!
– Ой, кто это?
Девица пристально всматривалась в сидящего за рулем человека, и на лице медленно проступало узнавание.
– Майор мой вернулся! – Она всплеснула руками и бросилась Лису на шею. Он отстранился. Еще не хватало на пиджаке и рубашке помады, грима, теней, туши, пудры и других компонентов, составляющих лицо ночной Красавицы.
– Ты за меня заступился, закопал эту гадину! Иначе я бы уже сгнила, как Галка... Все решили, что промежду нами любовь. И отскочили, боялись трогать, даже бабки не доили... Они же, падлы, усираются, когда запах смерти учуют!
Лис тронул машину с места. Федотова Откинулась на спинку, запустив руку под сиденье, нащупала рычаг и увеличила угол наклона. Достала сигареты, нажала кнопку прикуривателя, когда он выскочил, раскалившись, привычно зажгла сигарету.
– Музычки нет? – тонкие пальцы скользнули по панели, где обычно стоит магнитофон. – Жаль...
Она не спрашивала, куда ее везут, да, похоже, это ее и не интересовало. Автомобильные маршруты были привычны и заканчивались одним и тем же. Хотя сейчас цель у Лиса совершенно иная.
«Девятка» выскочила на набережную и замерла у ведущих к воде ступеней.
– Кто сейчас в «Сапфире» погоду делает? – спросил Лис. – Слыхал, кое-что изменилось...
– Я в эти дела не лезу, – Федотова совсем опустила спинку сиденья и сейчас лежала на спине. Юбка задралась, открывая крепкие, с широкими щиколотками ноги. Лису не понравилось, что она поставила туфли на обивку, но он ничего не сказал.
– Делятся, скандалят... Баркас от Шамана ушел. У воров тоже каша заваривается. Ездила недавно с одним, он рассказывал... А вот эти, ты их небось и не знаешь, Амбал, Валек, Ржавый – совсем оборзели! Ржавого убили, Вальку легкие продырявили, лучше бы Амбала, сволочь, завалили!
– А чего он тебе?
Федотова молча задрала юбку до пояса, ловко спустила трусы.
– Эй, ты чего!
– Смотри! – Она ткнула пальцем в бритый лобок, провела по внутренней поверхности бедер.
– Сигаретой жгет, падла! И у самого аж пена на губах – кайф ловит! Прижег – и залез!