— Да, это я, — он опустил взгляд. — Как Элея?

— Ах, так ты помнишь, что женился на моей сестре.

Он поднял на нее взгляд.

— Она добралась до тебя. Она в порядке?

— Конечно. Я не позволила бы никому навредить ей или Алессии.

Он выдохнул с облегчением.

— Хорошо, — он нахмурился. — Так… что нам теперь делать?

— Мне нужно убить богиню, — сказала она. — А ты останешься тут и ответишь за свои преступления, когда все кончится.

Он нахмурился.

— Ты спасла меня, чтобы убить меня?

— Нет. Я спасла тебя, потому что ты не заслужил того, что Малиса сделала с твоим разумом. Никто не заслужил. Но это не значит, что ты не в ответе за многие смерти, Каэл. Многие люди хотят справедливости.

— Справедливость в войне?

У нее не было ответа. Только спор, который придется перенести. Но сейчас у нее были дела важнее разговора с Каэлом Дремилоном.

— Сирена! — услышала она голос.

Она повернулась, Дин прошел в Кольцо садов. Его светлые волосы спутались, он был в черной крови.

— Сюда, — позвала она. — Ты убил волдере?

— Да. Двоих. Но еще больше терзают армию. Сариэль и Галцион помогают с неба, — сказал он.

— Создательница.

— Кесф пошел за Малисой один.

— Что? — рявкнула она.

— Мы с Авокой пытались его остановить, но не удалось. Он говорил, что месть была близко, и он не мог ждать тебя. Авока послала меня за тобой, а сама побежала за ним.

— Кесф, — прорычала она. — Чем он думал?

— Вряд ли он думал.

Каэл медленно поднялся на ноги.

— Нельзя доверять Кесфу. Он из прихвостней Малисы.

Сирена покачала головой.

— Он не предатель. Когда он узнал, что Малиса убила лифов Аонии, он перешел ко мне.

— Но это все еще вызывает сомнения.

— Я думал, ты хотела его убить, — отметил Дин, скрестив руки, глядя на Каэла свысока.

— Так и было, — сказала она. — Но я попробовала сначала его исцелить. И я разрушила проклятие и избавила нас от магии крови.

Каэл склонил голову.

— Полагаю, я останусь тут.

— Посмотрим, — грозно и низко сказал Дин. Он пошел к Каэлу. — Ты убил много людей. Десять моих сестер, весь мой остров. То, что Сирене не хватило сил убить тебя, не значит, что я не смогу.

Дин замер перед его лицом. Каэл поднял голову и смотрел в его глаза.

— Я бы посмотрел, как ты попробуешь.

— Может, хватит? — рявкнула Сирена. — Есть дела важнее. Кесф и Авока пошли к Малисе одни! Вы можете тут ссориться, или мы можем пойти убивать богиню, начавшую все это.

Они не двигались. Смотрели друг на друга. Оценивали. У Дина было преимущество. Он не был ранен. Но это не мешало Каэлу смотреть на него так, словно он был грязью на его обуви.

«Мужчины!».

— Ладно. Убивайте друг друга. Я пойду нас спасать, — сказала Сирена. — Все приходится делать самой.

Она взяла Тенелом, стерла кровь с клинка, убрала его в ножны. Схватила меч из холя, который брала с собой. Она была готова уйти с обоими, но произошло то, что Сирена не ожидала.

Каэл протянул руку.

— Перемирие? — спросил он.

Дин прищурился.

— После всего, что ты сделал?

— Давай выживем в бою, а потом решим, что делать.

Дин взглянул на Сирену, потому на Каэлу.

— Если в тебе хватило человечности, чтобы она решила тебя спасти, то я принимаю перемирие.

Дин пожал руку Каэла. Они сжимали, а не трясли ладони. Это не было мягким, но они не отступали. Они молчали. Эти мужские странности Сирена не понимала.

Они повернулись к Сирене. Дин улыбался.

— Я к твоим услугам.

Каэл прижал ладонь к груди в жесте стража.

— Мой меч — твой.

— Вовремя, — сказала она.

Она бросила Каэлу меч из холя, и он ловко поймал его и убрал в ножны. Она повернулась и побежала к замку. Они следовали за ней.

— Ты знаешь, куда они ушли?

— Авока послала меня за тобой, — сказал Дин. — Она сказала, Кесф знал, куда идти.

— Конечно. Потому что он посылает тебя в ловушку, — с болью выдавил Каэл.

Он был бледным. Она не смогла ничего сделать с потерей его крови. Она оставила бы его, но он рисковал своей шеей.

— Все тут ловушка, — парировала Сирена. — Ты знаешь, где она?

— Да, — сказал он. — На балконе наверху. Хотела лучший вид на твою гибель.

— Ясное дело, — буркнула Сирена. Она снова взглянула на него. — Ты точно будешь в порядке?