— Но захочет ли? — мрачно вопрошал Августус. — Это-то меня и беспокоит. Он теперь только и говорит, что о своей новой работе компьютерного шпиона.

— Он же Вейнрайт, — спокойно возразила Силия. — Он никогда не перестанет играть.

— Вообще-то, его работа в «Охранных системах Старка» некоторым образом связана с актерской игрой, — заметила Кирстен. — Старк сказал, что игра Тони в аэропорту произвела на него огромное впечатление.

— И подумай о дополнительных средствах и стабильности, которые она даст семье, — настаивала Силия.

— Вот именно.

Но Августус остался непреклонен.

— Тони так воодушевлен, — поддерживала Бэсс Силию. — По существу, он окрылен. Будем откровенны, мы все знаем, что многие годы он был подавлен и несчастен. Сегодня утром, когда я разговаривала с ним, это был новый человек.

Силия кивнула.

— Бенедик сказал то же самое.

— Не отрицаю, что это важно, — признался Августус. — Думаю, все будет хорошо. Старк скоро станет членом нашей семьи. Получается, что Тони будет работать не на чужого.

Дездемона больше не выдержала. Она схватила салфетку и залилась слезами.

Все повернулись к ней с глубоким сочувствием.

— Что случилось? — встревожилась Силия.

— Предсвадебная истерика, — объявила Бэсс.

— Нет, не то. — Дездемона вытерла глаза. — Ну, может, в какой-то степени. Я так беспокоюсь за него!

— За Старка? — спросила Бэсс.

— Именно. Когда я думала, что он научился доверять людям, — всхлипнула Дездемона, — случилась эта глупая история с Маккаллумом.

Джульетта участливо спросила:

— О чем ты говоришь?

— Старк считает себя виноватым во всем, что случилось в «Рампе». — Дездемона взглянула из-за мокрой салфетки. — Он думает, что жестоко ошибся, доверяя Маккаллуму. И считает, что мне чуть не пришлось заплатить за его доверчивость.

— О, дорогая! — воскликнула Бэсс.

Дездемона скомкала салфетку.

— Случай с Маккаллумом доказал ему, что он был прав, не доверяя людям. Теперь он будет более осторожен со своими эмоциями, чем когда-либо.

Кирстен вытаращила глаза.

— По-твоему, он даже тебе не доверяет?

— Нет, не так. Главная проблема в том, что он не доверяет себе.

— Как это? — удивилась Бэсс.

Дездемона смотрела на смятую салфетку.

— Как же вы не понимаете? Он не сможет любить и не позволит себе быть любимым, пока не поймет, что у него есть настоящие человеческие эмоции и потребности и что ему свойственно ошибаться, как любому человеку.

— Ты хочешь сказать, будто наконец осознала, что из него не получится настоящий Вейнрайт? — потребовал объяснений Генри.

— Я не знаю. — Дездемона угрюмо смотрела в свою недопитую чашку молока. — Очень долго люди говорили Старку, что он компьютер в облике человека. Думаю, он начал верить в это. Быть андроидом совсем не плохо, надежно, безопасно.

Кирстен задумчиво произнесла:

— Кажется, я знаю, к чему тебя это приведет.

Дездемона жалко улыбнулась ей.

— Бедный Старк. Он знает, что у него есть мозги и люди уважают его за них. Но он не хочет признать, что у него есть еще и душа. Всякий раз, когда он дает своим чувствам и эмоциям завладеть собой, он сгорает.

Кирстен подняла свое молоко.

— Представляю, что при таком подходе к истории с Маккаллумом, это еще один пример, как глупо позволять себе быть доверчивым.

— Вот именно, — подтвердила Дездемона. — Он доверился Маккаллуму, и сами видите, к чему это привело.

— Боишься, что Маккаллум испортил всю твою работу по превращению Старка в человека, да? — мягко спросила Кирстен.

— Да. — Дездемона грустно смотрела в окно. — Он — незаконченная работа. Как бы наполовину выточенная ледяная скульптура. Ясно вижу ее завершенный вариант, но линии пока нечеткие и неясные.

— И холодные? — поинтересовалась Силия.

Дездемона вспомнила застывший взгляд Старка и поежилась.

— Да.

Глаза Силии потемнели от сострадания.

— Будь откровенна, дорогая. Не время для ошибок. На карту поставлены твои судьба и счастье. Есть ли у тебя сомнения по поводу этой свадьбы?

Бэсс засуетилась.

— Если да, то самое время выйти из игры. Дездемона всмотрелась в обеспокоенные лица родственников и поняла, что Бэсс права. Сознание этого поразило ее, как яркий свет.