– Это было, когда ты была подростком. Это было до того, как ты решила переспать с моим мужем. Я больше не собираюсь тебе помогать.

Ей надоело, что о нее все вытирают ноги.

– Это было неизбежно, – глаза Шари наполнились слезами. Она всегда использовала слезы, когда ей это было необходимо. – Мы были влюблены. Тебе этого не понять, потому что ты никогда его не любила. Ты никого никогда не любила.

– Элли, ты не сможешь использовать это против нее всегда, – произнес Колин. – Она твоя сестра. Она единственный член твоей семьи. Ты знаешь, что проблемы с нашим браком начались еще до того, как Шари и я полюбили друг друга. Ты слишком много времени проводила на работе и не уделяла внимания нашему браку или мне. Черт, тебе было плевать на секс. Неужели ты и правда была удивлена, когда я нашел кого-то, кто поверил в меня? Кто захотел меня?

– Я не собираюсь обсуждать это снова, – Элли уже много раз слышала, что это именно она была виновата в том, что Колин ничего не достиг. Она отказывалась спонсировать его проекты, поэтому его провалы были на ее совести. А с Шари он чувствовал себя человеком. – Вам обоим лучше уйти. Я не дам вам ни цента.

– В таком случае я полагаю, мне придется продать свои акции, – произнесла Шари, упрямо поджав губы.

Колин пожал плечами.

– Мы можем это сделать, ты же знаешь. Мы можем продать их в любой момент. Эта компания – все, о чем ты заботишься. Ты не можешь позволить нам продать акции.

Ее давление подскочило. Они думают, что могут обмануть ее? У них бы получилось, если бы Райли Лэнг не проявил себя настолько умным человеком. Она ненавидела его за то, что он принес ей плохие новости, но адвокат подготовил ее к этой стычке.

– Разумеется, вы можете продать их. Так продайте их мне. Я заплачу за них двойную цену.

Ее сестра побледнела, и некоторое время не могла произнести ни слова.

– Это все, что у меня осталось от папы. Ты не можешь забрать это у меня.

Элли уже готова была попросить их уйти, когда раздался стук в дверь.

Райли был ужасно пунктуален. Черт подери. Последнее чего бы она хотела, так это чтобы этот горячий адвокат увидел ее стоящую здесь со своей вероломной сестрой и бывшим мужем.

Она открыла дверь, ее тело было напряжено. За дверью был Райли, выглядевший более обыденно, чем раньше в слаксах и белой рубашке. Он снял галстук, и Элли могла видеть кусочек его загорелой кожи.

– Привет, Элли. Вы готовы? Я обнаружил милый итальянский ресторанчик примерно в квартале отсюда, – его глубокий голос проник сквозь нее, еще один верный признак того, что ей не следует никуда с ним идти.

Она прикрыла дверь, чтобы он не видел, что происходит внутри.

– Привет. У меня неожиданные гости. Вы говорите о «Марио», верно? Почему бы нам не встретиться там через десять минут?

– Или я мог бы подождать вас здесь, как подобает джентльмену, – Райли подвинулся ближе и взял ее за руку. Мужчина наклонился, и она почувствовала запах его лосьона после бритья. – Позвольте мне войти, Элли. Если у вас проблемы, я смогу помочь. Именно для этого я здесь. Я здесь, чтобы облегчить вашу жизнь.

Он говорил тихо, словно чувствуя, что она не хочет, чтобы ее «гости» слышали их.

– Это моя сестра и ее парень, – также тихо произнесла Элли.

Было бы слишком унизительно объяснять, что парень Шари – ее бывший муж. Ей и так было достаточно стыдно. Элли чувствовала, что ее щеки горят от смущения при мысли о том, что они узнают, что это деловой ужин.

Этот парень никогда не пригласил бы ее на свидание. Это было абсурдно.

– Я переживу это, – его губы изогнулись в сексуальной улыбке. – Посмотрим, сможем ли мы побыстрее избавиться от них. Я очень голоден.

То, как он произнес слово «голоден», обдало ее кожу жаром.

Почему Райли не похож на других адвокатов, которых ей довелось встречать? Скучные, немного безликие. И гораздо более интересующиеся оплатой своих часов, чем поддержанием фигуры.

Шари ни за что не поверит, что это ее новый парень.

Элли отступила и впустила его.

Он сделал кое-что совершенно неожиданное. Руками Райли обвил ее лицо. Одна его рука скользнула по ее шее, обхватила Элли, и мужчина приблизил ее к себе настолько близко, что его губы смогли прикоснуться к ее.

– Это была самая долгая пара часов. С того момента как я ушел из твоего офиса, все, о чем думал – это ты.

И прежде, чем она смогла запротестовать – как будто она собиралась протестовать – его губы впились в ее. Он не опустошал ее. Ей никогда не нравилось целоваться, но только не с Райли. Нет. Его поцелуй был словно продолжением его самого. Нежный как шелк и горячий, как ад. Элли сразу же обмякла и стояла там, позволяя ему делать то, чего она не делала задолго до ее развода.

Он держал ее, касаясь своей грудью ее груди, и ее соски снова предательски напряглись.