– Барделл говорил что-то о вторжении.

– Слово, обозначающее примитивный взгляд на действительность.

– Что вы оккупируете? Землю или Грейфел? Я получил удовольствие, заметив, как дернулась его голова.

– Что вы знаете о Грейфеле, мистер Флорин?

– Ну, находитесь в системе Вулф-9, в 28 световых годах от старого доброго Чикаго.
– Я выдал широкую счастливую улыбку. Он нахмурился и потянулся почти небрежно за чем-то на столе. Я начал быстро подниматься, но лампа-вспышка, размером с небо, мигнула и погрузила все в темноту, чернее, чем в закрытой банке с краской. Я рванулся через стол, мои пальцы ухватили что-то горячее, как духовка, и скользкое, как сырая печень. Я услышал взволнованное шипение и снова схватил, но уже что-то маленькое, тяжелое, сложной формы, что отчаянно сопротивлялось и затем освободилось. Раздался сердитый вопль, слова, которые произносились быстрее, чем я был способен разобрать, затем ослепительный взрыв.

XX

Она сидела напротив, закутанная в старое поношенное пальто с жалким облезшим воротником. В глядящих на меня глазах было вопросительное выражение.

– Не говори мне ничего, - произнес я таким голосом, что даже мне самому показалось, что я пьян.
– Я сидел здесь с закрытыми глазами, напевал старые хоровые матросские песни на нелитературном амхарском; поэтому ты присела, чтобы посмотреть, все ли со мной в порядке. Со мной не все в порядке. Со мной далеко не все в порядке. Я так далек от того, чтобы быть в порядке, что дальше некуда.

Она попыталась сказать что-то, но я оборвал.

– Давай пропустим все остальные строчки; перепрыгнем сразу к тому месту, где ты говоришь, что я в опасности, а я отправляюсь в ночь в конном строю, чтобы еще раз сложить голову.

– Не понимаю, что ты хочешь сказать.

– Я имею в виду, что мы сидели и толковали об этом раньше. Все сущее чем-то представляется. Обычно не тем, чем является на самом деле. Кем являешься ты?
– я потянулся через стол и взял ее за руку. Она была холодной и гладкой и не шевельнулась, когда мои пальцы сомкнулись. Я сказал: - Слушай внимательно, Курия. Я знаю, как тебя зовут, потому что ты сказала уже мне об этом. Сидя на этом самом месте...
– Я остановился и обвел взглядом комнату. Она была отделана сосновыми панелями, лак от них почернел от времени и грязи. Вывеска на стене приглашала меня пить пиво "Манру".

– ...или почти на этом месте. Ты сказала, что пришла по пригла...

– Ты имеешь в виду телефонный звонок?

– 0'кей, телефонный звонок. Или почтовый голубь. Это неважно.

– Флорин, ты несешь какую-то околесицу. Ты сказал по телефону, что дело срочное.

– И ты примчалась посреди ночи.

– Конечно.

– Кто вы, мисс Реджис?

Она смотрела на меня большими и печальными глазами.

– Флорин, - прошептала она, - ты меня не узнаешь? Я твоя жена. Я хитро посмотрел на нее.

– Да? В прошлый раз ты говорила, что мы раньше никогда не встречались.

– Я знала, что ты перегружен работой. Это было свыше человеческих сил.

– Ты когда-нибудь слышала о месте под названием Грейфел?

– Конечно, это деревушка у озера Вулф, где мы отдыхали прошлым летом.

– Само собой. Глупо с моей стороны. Двадцать восемь миль откуда?

– От Чикаго.

– Еще одно: среди тесного круга наших близких друзей случайно нет рыжего? Она почти улыбнулась.

– Ты имеешь в виду Сида?

– Это Дисс, если прочитать наоборот. Только с одним "с". Надо это отметить. Может быть, это важно.

– Бедный Флорин, - начала она, но я отмахнулся.

– Давай приведем факты в порядок, - сказал я.
– Может быть, у нас и нет никаких фактов, но мы их все равно приведем в порядок. Факт номер один несколько часов назад я спал здоровым сном в номере и был разбужен появлением двух мужчин. Они рассказали мне сказку, которая вызывала массу сомнений, но я клюнул. Меня доставили на совещание очень важных персон, которые поведали мне о том, что Сенатор подвержен галлюцинациям, а они желают превратить эти галлюцинации в действительность, чтобы его вылечить. Но у меня ощущение, что фантазии начались до этого. Носатый был частью их. Но тогда я этого не знал. Далее, я спрашиваю себя, что мне известно об их боссе - "Сенаторе". Здесь тоже пустота. Сенатор - кто? Это поражает меня своей нелепостью. А тебя?

– Флорин, ты бредишь...

– Я только начинаю, крошка. Подожди, пока я действительно перейду к основному. Факт номер два: Сенатором является, а может быть, и не является кто-то другой, улавливаешь? Вероятно, актер по имени Барделл. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?

– Ты имеешь ввиду Ланса Барделла, телерадиозвезду?

– Телерадио... это интересное слово. Но давай пока отбросим. Как я говорил, этот парень, Сенатор, - очень непоследовательный игрок. Сначала он выдвигает версию запланированного убийства. Затем мы имеем инопланетных оккупантов. В следующий раз он был актером, жертвой похищения, а может быть, подсадным шпионом, точно не могу припомнить, кем именно. Но я продолжал работать и последовал за ним в эту забегаловку, где он напоил меня чем-то, что окончательно выбило меня в аут. Когда я очнулся, передо мной была ты.

Она просто смотрела на меня своими большими, наполненными болью глазами.

– Я не буду задавать дежурный вопрос: что такая красивая девушка делает в подобном месте.

– Ты смеешься надо мной. Почему ты так жесток, Флорин? Я только хочу помочь тебе.

– Вернемся к фактам. Факт номер три. Я пошел по следам и обнаружил пропавшую дверь.

– Имеет ли это какое-нибудь значение сейчас...

– Ты отвлекаешься. Сначала была дверь, потом ее не стало.

– Ты все превращаешь в шутку.