— Это ты поняла по печати? — спросил я ее.

— Да, и по кинжалу, — кивнула демонесса.

В следующее мгновение глаза девушки покраснели и загорелись демоническим огнем, девушка произнесла какое-то заклинание и пространство, открывшееся под полом, вспыхнуло призрачно-зеленым огнем.

Когда пламя опало, она сказала:

— Смотри, тут все было скрыто иллюзией.

Я осторожно заглянул в яму. На дне, между балок, лежал скелет. Кое-где желтые кости были прикрыты остатками истлевшей одежды. На черепе сохранилось несколько прядей седых волос.

— Только этого не хватало, — девушка склонилась над дырой в полу и, поковырявшись, извлекла из костей небольшое медное кольцо. — Знаешь, что это? — спросила она, демонстрируя мне перстень, покрытый зеленой патиной.

Я присмотрелся к находке девушки.

— На козла похоже, — сказал я, не без труда рассмотрев изображение на перстне.

— Это кольцо ведьмы, я такие уже лет триста не видела, а тут — на тебе, выходит, они спрятались на просторах России.

— Ну, подумаешь, ведьма, она же сдохла, — сказал я.

В этот момент по помещению пронесся вихрь воздуха.

— Да, только вот поднабрала силу, как будто кто-то старался вернуть ее к жизни.

— Видимо, колодец с ее жертвами обезвредили церковники, помнишь, Оскар Осипович сказал, что какой-то специалист тут был? — предположил я.

Демонесса уселась на табуретку, а затем вновь заходила по комнате.

— Похоже, тварь недавно прикармливали, и искали способ найти ее могилку, а тут вон оно как, в доме экзорцистов. Для ведьмы лучшее место для упокоения, — бормотала Халфасса. — Странно, что я не почувствовала защиты, может, подстерлась или еще чего, — сказала демонесса, рассматривая кости в яме.

Я сидел молча и не мешал девушке думать, но спустя мгновение воскликнул:

— Подожди! Получается, что тут до войны жили и ведьмы и экзорцисты. Кузьмичева якобы сделала аборт, и это привело к смерти Мышковец.

— Скорее, неинициированную девушку-экзорциста и ее нерожденного ребенка ведьмы использовали в каком-то обряде, — поправила меня девушка.

— Только вот эта тварь умудрилась вернуться даже из системы лагерей, — сказал я, кивая на кости.

— Похоже, тут старая разборка ведьм и экзорцистов, — сказала Халфасса.

— Получается, что ковен ведьм вынудил семью экзорцистов бежать, а они спешно запечатали эту тварь здесь, — предположил я.

— Да, только, судя по тому, что в округе находили мертвых животных, ведьмы проводили ритуальные убийства, чтобы призрак набрал необходимое количество силы, — демонесса стала расхаживать по комнате. — Вот же конченные мрази, они хотят провести обряд замещения душ! — заорала Халфасса, хлопая себя ладонью по ноге.

Немного успокоившись, она произнесла:

— Только вот проблема в том, что для этого не подходит каждая беременная женщина. Нужна определенная дата зачатия с таким расчетом, чтобы день рождение мертвого примерно совпадал с датой рождения ребенка.

— Можешь говорить проще? Я нихрена не знаю про этот ритуал, — сказал я, усаживаясь на табуретку.

— Если коротко, ведьмы годами ищут женщину, в которой должны сойтись много черт: ребенок, зачатый вне брака, предполагаемая дата родов, пол ребенка, имя матери ребенка должно совпадать с именем матери мертвой. Еще там обязательное условие — это полнолуние, всего не помню, но похищенная девушка жива! — воскликнула Халфасса.

— Странно, получается, другие ведьмы ждали больше семидесяти лет, — сказал я. — Для чего, интересно, им нужно возвращать эту тварь?

— Думаю, они хотят, чтобы она вернула их к жизни, когда их души окажутся между Инферно и Небесами, — сказала демонесса.

— А что еще нужно для этого ритуала, не помнишь?

— Еще нужен оскверненный храм, — сказала демонесса, и мы переглянулись

Вечерние сумерки пришли быстро. Едва мы припарковали машину у дома Петровича и принялись разбирать снаряжение, как уже начало темнеть.

— Думаю, они не появятся раньше полуночи, — сказал я Халфассе, которая перебирала ножи и кинжалы, сложенные в чемодане.

— Имей в виду, ведьма не одна, их тут явно несколько, — предостерегала меня Халфасса.

— А ты разве не пойдешь со мной? — спросил я у девушки.

Демонесса отрицательно покачала головой.

— Мне нельзя позволить ведьмам призвать дух этой твари. Я постараюсь поглотить его.

— А Петрович не проснется? — спросил я девушку.

— Завтра днем проснется, я кое-что сделала с его аурой, теперь он даже пить бросит, — хмыкнула демонесса.

— Ты сегодня подозрительно добрая, — сказал я, наблюдая, как демонесса любуется очередным кинжалом.