Тот, недолго думая, сорвал с себя запонки и булавку и отшвырнул куда-то в угол комнаты.

— Наверняка еще и ваше завещание было написано под его чутким руководством и там, в случае вашей смерти, все переходит дочке. А вот если умрете вы и дочь, то кто станет владельцем всего этого? — сказал я и обвел глазами кабинет.

— Можешь не продолжать, я все понял, — сказал Зотов, лицо которого начало приобретать более здоровый оттенок. — Может быть, когда я сожгу эту дрянь, кошмары прекратятся, — сказал Игорь Геннадьевич, кивая в сторону проклятых вещей.

— Думаю да, странно, что в прошлый приезд я не почувствовал ничего в этих вещах, да и Халфасса, но сейчас от них так и веет какой-то дрянью. Скорее всего, у Оскара Осиповича есть сын или же дочка, которые очень дружны с вашей Ксенией.

Зотов кивнул.

— Да, его сынок немногим старше моей Ксюши. Вот же гадёныши, хотели прибрать к рукам все мое добро, а Ксюшей пользоваться, как дрессированным зверьком, — сказал Зотов, в очередной раз хлопая ладонью по столу.

— Игорь Геннадьевич, теперь, когда я вам все рассказал, я хочу, чтобы вы мне помогли в моем деле, — сказал я, ожидания решения Зотова.

— Твою бабу привезли в здание епархии, — сказал Николай, внимательно наблюдая за моими приготовлениями.

— Она жива? — спросил я.

— Живее всех живых, — подтвердил Николай.

— Игорь Геннадьевич сказал, что этот гаденыш часто ходит в ваш массажный салон, это так?

Николай кивнул.

— Поехали, покажешь мне этот вертеп, — сказал я охраннику, когда мы вышли из дома.

— Учти, Оскар Осипович с сыночка пылинки сдувает. Если с ним что-то случится, он же тебя закопает, — сказал охранник, когда мы садились в машину.

— Ты уверен, что он сегодня туда приедет?

— Да, уверен, сегодня четверг, а у этого гаденыша четкий распорядок, — сказал Николай после секундного раздумья.

Первоначально у меня мелькнула мысль, что нужно брать сынка Оскара Осиповича прямо дома, но после недолгого обсуждения мы с Зотовым приняли решение использовать слабость младшего Грузенберга к женщинам.

Еще в нашу первую встречу, я понял, что Зотов не просто шишка, он больше похож на истинного хозяина города.

— Может, я ошибаюсь, но уверен, что за вывеской массажного салона скрывается обычный бордель, — сказал я Николаю.

— Скажешь, обычный. Да ты видел, какие там девочки? — хохотнул Николай, направив машину в сторону центра города. — Туда не приходят клиенты с улицы. По большей части, туда ходят больные на голову богатенькие ублюдки, вроде сынка Грузенберга, — засмеялся Николай.

— А проблемы с полицией? Ведь кто-нибудь обязательно бы сдал подобное заведение, — задал я интересовавший меня вопрос.

— У Игоря Геннадьевича много врагов, но в городе ему оказывает поддержку не только Оскар Осипович. До размолвки со Свинцовым, город практически полностью был под нашим контролем, — сказала Николай.

— Странно, а зачем твой шеф связался со Свинцовым? Ведь Оскар Осипович был бы недоволен, — сказал я.

— Игорь Геннадьевич — бизнесмен, и разделяет личные отношения и дело, он давно знает и Свинцова и Оскара Осиповича, но это не значит, что он будет угождать одному в ущерб другому.

— Умный у тебя шеф, — сказал я.

— Видишь вот этот дом? сказал Николай, указывая на старинный дом на краю улицы. — Это гнездо порока и разврата, как и многие другие, принадлежит шефу, если моя информация верна, нужный тебе клиент появится минут через двадцать.

— А почему он ездит именно сюда? — спросил я у Николая.

— Слышал, что такое медовая ловушка? — спросил меня Николай, хитро улыбаясь.

— Вы собираете информацию о богатеньких клиентах, и заодно получаете на них компромат, — понял я.

— Все верно, но проблемка Аркадия Оскаровича Грузенберга очень пикантна, и поэтому он не вызывает девушек домой, ему куда проще приехать сюда и получить первоклассное обслуживание.

— Подожди, но ведь клиенты бы давно перестали сюда ходить, зная, кому принадлежит это место, — сказал я, указывая на дом рядом с которым мы остановились.

Николай хмыкнул.

— Сюда ходят развлекаться самые конченые уроды. Здесь, (Николай указал на здание) по крайней мере, никто не узнает ничего об их наклонностях до момента, пока они не мешают шефу.

— Все равно не понимаю, — пожал я плечами.

— Тебе и не нужно ничего понимать, хмыкнул Николай. Я буду ждать тебя в машине. Когда увижу что подъехал Грузенберг-младший, подгоню машину ко входу, — сказал он. — Оружие хоть взял? — спросил меня охранник.

— Да, взял, — я показал ему обрез ружья.