Шрифт:
Звездолет завис над землей на огненном столбе, воплощение земной технологии, научной мысли и тяги к неведомому. Затем столб огня исчез, и «Полундра» камнем рухнула с двадцатиметровой высоты, подмяла и раздавила несколько деревьев, пропахала, оставляя за собой пылающий след, состоящий из плиток термозащиты, по пологому склону холма, пару раз перевернулась и застыла, слегка накренившись.
— Ноль-ноль, посадка в радиусе сто пятьдесят километров плюс-минус восемьдесят от заданной зоны, все двигатели стоп. Гироскопы не откликаются на управляющие команды, перехожу на аварийную систему управления…
Где-то внизу звонко чмокнул воздух — это аварийные системы разгерметизировали корпуса гироскопов. Сразу запахло паленым.
— Посадка завершена. Переход к стадии два… Противопожарные системы не откликаются на управляющие команды… Экипажу — пожарная тревога второй степени.
Космонавты поспешно расхватали огнетушители и занялись ликвидацией пожара. Им было не привыкать.
— Молодец Тан! — сказал Богатырь. — Отличная посадка.
Он не шутил. Посадка действительно была проведена неплохо — мягко, точно, и главное — никто не пострадал. Рутина…
ГЛАВА 4
Спущен трап, открыты люки, в коридорах бродят глюки…
— В целом системы исправны, капитан, — доложил через час Лом. — Правда, Бутончик говорит, что ему не нравится вторая дюза, но…
— Нам все равно не скоро придется взлетать, — заметил капитан. — Обратно на Землю прыгнем прямо отсюда, там и починимся.
— Так нас отсюда и отпустили, — с надеждой сказал Грег. — Нам придется драться, прорубаясь…
— Торин, отставить!
— Есть, сэр!
— Еще раз назовешь меня сэром…
— Есть, мэм!
— !..
— Понял…
— Внешний обзор? — поинтересовался капитан.
— Камеры вышли из строя сразу, как мы прошли стратосферу, — сказал Лом. — Поставить новые — час, если выйти наружу, и два — если изнутри. Обшивка еще слишком горячая, а система охлаждения — на двадцати процентах.
— Снаружи, — сказал капитан. — Как я понимаю, они все равно могут проникнуть в корабль, даже если мы задраены.
— Поправка, капитан, — сказал Грег. — Уже проникли.
Он держал двумя пальцами что-то вроде слабо светящегося розового огурца, который извивался в его руках, пытаясь освободиться. Бутончик поводил около трофея счетчиком Гейгера и отрицательно покачал головой.
— В контейнер! — скомандовал капитан. Был открыт один из разработанных специально для этой цели металлокерамических контейнеров, и глюка поместили в него. Затем тяжелая многослойная крышка закрылась, отсекая пленника от остального мира, а еще через мгновение «огурец» просочился сквозь стенку контейнера и шлепнулся на пол. От удара по нему пробежали волны, и он растаял точно так же, как до этого корабль на орбите.
— Впечатление мое таково, — резюмировал любивший точные формулировки Богатырь, — что хороший удар об пол может надолго освободить человека от глюков. Бутончик?
— Согласно составленной ребенком классификации, — сказал Питер Нори, порывшись в глубинах своей памяти, — это «писк», самая примитивная форма существования здешней… э… технологии и самая слабая по… э… энерговооруженности. Нам повезло — пока. — Напомним, что Бутончик был фаталистом.
— По крайней мере отменяется эта идиотская затея с контейнерами.
— Глюка в мешке не утаишь…
— Отставить разговоры! Тан, Лом, Бутончик — я хочу, чтобы эта куча металлолома могла нападать и защищаться, и на все это у вас три часа. Торин — со мной. Мы идем на разведку.
— Простите, сэр, — как всегда, вежливо произнес Тан Ли, — а как мы будем поддерживать связь?
«Ненавижу, когда он прав», — подумал Илья.
— А чего ее поддерживать? — удивился Лом. — Это при открытом-то люке? Выкатим наружу телеантенну — без проблем.
— Да! — обрадованно кивнул капитан. — Давайте, взяли!
Планета выглядела безобидно. Покрытая кустарником холмистая местность постепенно понижалась, и внизу, километрах в пяти, видна была река. Между рекой и холмом, где опустился звездолет, не по прямой, а чуть левее, рос лес, состоящий из странных, перекрученных и раздутых деревьев всех цветов и оттенков, и вокруг леса, похоже, шли бои. А как еще можно назвать ходящий ходуном — это при полном безветрии — кустарник, яркие, спектрально чистых цветов молнии, бьющие из него во все стороны, и прочие спецэффекты, которые капитан до сих пор считал прерогативой Голливуда.