Было больно. Безумно больно.

В следующий раз, — подумалось Фрейю, — Надо будет выбрать менее экстравагантный способ убийства. Впрочем, цель была достигнута. Хотя принц и не ожидал, что Георга убьет не сколько пожар, сколь глупые сантименты.

Право, Оплот горел красиво. Сначала огнем занялись бесчисленные гобелены. Картины. Деревянная мебель. Книги…

Да, книги было немного жалко. Все-таки многие из них хранили знание веков, и все же… Фрей лицезрел как начал суетиться двор. Словно муравьи, чей муравейник подожгли. Некоторые выбегали из своих комнат, уже охваченные огнем. Другие- пытались выпрыгнул из окна, и находили свою смерть разбившись. Третьих убивал угарный газ. Четвертых- затаптывали бегущие в панике люди.

Бывшие враги, друзья, любовницы и любовники Фрейя. Все они нашли в Оплоте свой последний приют. Это было чудесно.

Двор давно было пора очистить. Когда он вступит на престо- все будет по-другому.

Правда, сам принц несколько раз едва избегал огня. Но, в отличие от "друзей" Фрей был готов. Одежда плохо горючего материала. Маска, наполненная травами, не пропускающими угарный газ. Да, режиссер маленькой трагедии наблюдал за действием с улыбкой наслаждения. Только когда стало ясно, что опоры замка долго не продержат, следовало уходить. Но разве мог Фрей отказать себе в главном удовольствии вечера?

Король Георг, в чем мать родила, тащащий на плечах обезумевшую от страха фрейлину! А потом еще и размахивающий гобеленом направо и налево! Умора да и только…

Не удержавшись, Фрей рассмеялся.

Отец услышал его, поднял голову и направился было в его сторону, как своды потолка рухнули.

Это было неожиданно.

Горящие тяжелые балки погребли под собой Фрейя.

Следующим, что он помнил, была безумная боль. Боль, достойная чертогов темного Тира. Боль, перед которой безумный принц на мгновения забыл все и вновь превратился в ребенка, что звал отца и мать прогнать от себя барабесов.

А затем пришла прохлада. Холодная мертвенная тишина и звук, похожий на журчание воды.

Фрей думал, что он мертв и стоит на переправе между миром дракона и подземельями Тира. Но с трудом открыв глаз(левый, ибо правый причинял невыносимую боль) Фрей увидел перед собой ту самую девку, что спас его отец из пожара.

Нет. Он не мертв.

Иначе на переправе вместе с ним была бы еще тысяча человек, а не только эта дура.

— Ваше высочество, — пролепетала фрейлина, увидев, что крон-принц пошевелился, — Ваше высочество… Не двигайтесь, молю.

— Моли богов, — сквозь зубы прошипел Фрей. Превозмогая боль, он приподнялся. Они находились в пещере, чьи темные своды и несли прохладу. Неподалеку, похоже, протекала подземная река.

— Проклятый Тир! — выругался Фрей.

Принц не знал, что один из потайных ходов отца ведет сюда. Теперь подонок остался жив.

— Фрей?

Из тумана боли перед принцем выплыло лицо отца. Израненное. В саже. Но ублюдок был цел.

— Фрей, — спокойно сказал король, — Постарайся не двигаться. Я вывезу тебя…

— Ну уж нет! — пронеслось в голове принца.

Собрав силы, он выхватил нож, упрятанный за пазуху, и пырнул им обнажённое тело Георга. Еще раз. И еще.

Король не ждал. Не сейчас. Не от раненного сына.

Глаза его расширились. Он посмотрел вниз- туда, где из живота его текла кровь. И тут же получил ножом по шее.

Жизнь Георга была закончена.

— Там должна быть лодка, — пробормотал Фрей девушке, в ужасе застывшей на месте, — Вывези меня из подземелий и доставь лекарю, если не хочешь разделить участь короля.

Дрожа всем телом, фрейлина кивнула. А бывший принц, ныне будущий король, вновь впал в забытье.

Авери нашел Майю в одной из молельных.

Сразу после оглашения известий о трагедии в Оплоте, им было предложено "время".

Помолиться за души усопших. Подумать. Решить, что делать дальше.

Да. Время… Служители храма были воистину мудры.

Но Авери не хотелось молиться. И ему не хотелось быть одному.

Проходя от комнаты к комнате, он смотрел на тех, кто пребывал в них.

Молчаливый Зельдан, любивший одну из фрейлин замка, рыдал на ступенях у алтаря. Дик сидел рядом с братом и непривычно молчал. Герман склонил голову возле меча Лотти. Как и всегда, он разрабатывал сразу несколько вариантов дальнейших действий. Кок дрожал всем телом: добродушному повару было не по себе. Герцогиня, казалось, и сама обратилась в мраморную статую. Где был Рональд- Авери не знал. Похоже, колдун предпочитал не молиться, а распоряжаться временем иначе. Но Авери было все равно. Его интересовала лишь она- Майя.