Небольшому отряду Авери понадобилось две с половиной недели, чтобы добраться до города от дороги монастырей. Все это время в группе царила не слишком дружелюбная обстановка. Авери избегал как Рональда, так и Майи. И все его общение сводилось к сухим приказаниям и сводкам. Герцогиня, кажется, забыла о своей цели заполучить наследника престолу (что не удивительно, учитывая смерть Георга), и теперь всячески препятствовала общению племянницы с кем-либо из группы. Но это не мешало Рональду и Майе постоянно ускользать даже из-под ее бдительного взгляда и проводить вместе эти краденные минуты. Но все же члены команды Авери были рады, когда на горизонте показались шпили главного храма Лората.

Сам храм восхищал своим величием. Огромный, увенчанный десятком позолоченных башен, он был словно город внутри города. Своды собора держали сотни колонн, выполненных в виде огромных деревьев. Ветви их переплетались на потолке и среди, вместо листьев, сверкала дивная мозаика из камней.

Люди говорили, что в этом "лесу" можно запросто заблудиться.

Вела к храму, как и положено располагающемуся на холме, огромная лестница, состоящая из сотни ступеней.

Именно на ее вершине, у входа в храм, и встречал гостей Эрих Дернау- достопочтенный мэр "божественных врат".

Это был мужчина почтенных лет. Волосы его давно покрыла седина. Лицо- избороздили морщины. Но черты его были приятны. Глаза по-прежнему светлы, хоть и полны печали. И по чуть ссутуленным плечам можно было понять, что человек этот немало хлебнул на своем веку.

Когда Майя поднялась к нему, Эрих поклонился и поцеловал ее руку, как и положено было по этикету.

Майя окинула его взглядом. Это был первый раз, когда она видела господина Дернау. И этот человек ей понравился. За спиной мера стояли двое детей. Девочка лет шести, и мальчик четырех.

Майя знала, что мэр "врат" был вдовцом. Супруга его умерла от родов ровно четыре года назад, когда на свет появился очаровательный малыш, что сейчас стоял за спиной отца и смотрел на Майю такими большими доверчивыми глазами. А еще Майя знала, что именно ему- овдовевшему, порядочному и состоятельному человеку- четыре года назад пророчила в жены свою племянницу герцогиня Тропен.

4 года назад…

Скромное платье сидело идеально. Оно подчеркивало тонкую девичью фигуру, и цвет слоновой кости идеально подходил к нежной коже.

Даже сестра Клер, никогда не отличавшаяся славным нравом, довольно вздохнула.

— Ну вот, еще одну нашу птичку мы отдаем в хорошие руки.

Майя стояла перед огромным зеркалом в единственной келье обители, где оное было. Платье, присланное ей, было свадебным подарком дорогой тетушки (гори она на углях темного Тира).

Сестра Клер, убедившись что подарок подошел и товар вполне можно будет "упаковать" в него через две недели, наказала Майе снять платье и возвращаться к дневному послушанию. После чего женщина удалилась по своим делам. А Майя еще немного постояла у зеркала. Платье действительно было сшито хорошо. Изящное и не вычурное. Украшенное мелким речным жемчугом. Но, о славный Вальтер, как же она ненавидела этот наряд!

Внезапно, с остервенением которого она даже не ожидала от себя, Майя принялась срывать с себя платье. Жемчуг рассыпался по полу. Пуговки, обернутые шелком, разлетались в стороны. А Майя рвала лоскут за лоскутом, словно это была ненавистная омертвевшая кожа.

Все. Довольно! Птичка не полетит в золотую клетку. Никогда и ни за что!

Майя наскоро приоделась в свое повседневное платье, засунула то, что не изорвалось от свадебного в его коробку, и плотно закрыла крышку. Затем, чуть подумав, девушка села на корточки и собрала все мелкие жемчужинки, что упали с одеянья. Зачем брезговать, когда лишний доход может более чем пригодиться?

Через полчаса девушка покинула комнату, плотно заперев ее на ключ. Впереди было послушание- сбор клубники в саду- и вечерняя молитва. Последняя показалась Майе чуть ли не вечностью, столь не терпелось девушке осуществить задуманное.

Через час вся обитель, погасив дорогостоящие свечи, погрузилась в мрак.

Кровать Майи находилась в общей комнате. В ряду двадцати таких же узких и жестких лож. Обычно, измученные за день, воспитанницы обители засыпали, едва головы их касались подушек. И сейчас, вытянувшись на своей кровати струной, Майя ждала, когда затихнет весь шепот, уляжется шуршание и дыхание ее сестер станет гладким. Это время казалось Майе долгим, как никогда. Наконец, все уснули. Майя подождала еще чуть-чуть и лишь тогда опустила ноги на пол. Аккуратно, она переоделась в молельное платье. Положила заранее сшитый кошелечек в тайный карман внутри. Одела стащенные у сестры Този, занимавшейся садом, высокие ботинки со шнуровкой. И, словно кошка, тихо пошла к выходу.

— Ты куда?

Чья-то рука схватила Майю за запястье. И девушке понадобилось все ее самообладание, чтобы не вскрикнуть.

Но это была всего лишь Зоя. Подруга или, скорее, сестра Майи по несчастью.

— Сестра Рен приписала мне сегодня ночное моление, — ответила Майя заранее приготовленную ложь, — Дабы я могла помолиться о будущем муже и попросить у святой Майи его любви.

— Он будет любить тебя без всяких молитв так как ты моложе его втрое, — усмехнулась Зоя.

Майя лишь пожала плечами.