– Спасибо, что предупредил.

– Не за что. Не хочу просто потом твои зубы по всей трассе собирать.

Ярик со смехом замахнулся на друга.

– Уж я тебя сейчас.

Макс отскочил тоже со смехом, но тут же вновь посерьёзнел.

– Пойду к оргам, скажу, чтобы хотя бы ограждение какое-нибудь поставили, а то побьётся народ.

Когда Ярик подошёл к мотовагонетке, большинство парней ещё не набралось достаточно мужества, чтобы поехать на ней. Он сел за руль, и покрутил рукоятку, которая поддавала газу. На нейтральных оборотах чудо техники рычало и извергало ещё больше вонючего дыма. Впрочем, сразу поехать молодому человеку не дали. Судя по всему, Макс донёс свою точку зрения до сектантов, и те поспешили последовать его совету и сделать ограждение у опасного поворота. Почему они не удосужились сделать этого раньше, оставалось загадкой.

Вскоре ему дали зелёный свет, и Ярик поехал. Выходило у него не столь грациозно, как у друга, но всё же недурственно. Лучше, чем у многих, кто был до него и после.

На одном из возвышений он должен был увидеть девушек, но те уже отправились к озеру, чтобы застирать свои испорченные остатками пищи платья, поэтому он ничего не увидел и спокойно доехал до того подъёма, о котором предупреждал Макс.

Склон был очень крутой, но Ярик, помня слова друга, не сильно газовал. Мотовагонетка начала глохнуть, протестуя против недостатка топлива в двигателе для такого подъёма. Тогда молодой человек подкрутил рукоять акселератора, и его транспортное средство буквально взлетело на холм. Ярик лишь в самый последний момент успел сбросить скорость и повернуть руль, чтобы не врезаться в свежепоставленное ограждение, а нормально вписаться в поворот. Вагонетка сильно накренилась и протестующе заскрипела, но потом выровнялась и покатила дальше.

Парню казалось, что сердце бьётся прямо у него в ушах. Адреналин зашкаливал. Чувства, охватившие его, были достаточно противоречивыми. С одной стороны, ему было безумно страшно, а с другой – потрясающе настолько, что хотелось пережить нечто подобное ещё раз.

Пока ехали все остальные, Ярик делился своими восторженными впечатлениями с Максом, и никак не мог прийти в себя до конца. Так всегда бывает, когда тебе приоткрываются некие новые, неизведанные ощущения.

Последним ехал Кармин. Смотреть за участниками можно было с любой точки по периметру трассы.

– Пойдём туда, – сказал Макс, – к опасному повороту.

– Не думаю, что наш знакомый туда доедет, – сказал Ярик, а его друг поморщился.

– Нельзя так говорить. И вообще, наше дело помогать ему и тем, кому сложнее, чем нам.

– Откуда это дело вдруг взялось?

Макс снова махнул на Ярика и поспешил к месту, где трасса резко виляла влево.

Мотовагонетка под толстяком Кармином бурчала и ворочалась, словно живое существо. Она постоянно глохла, не желая везти несчастного к финишу. Он всё никак не мог запомнить последовательности нажатия рычажков и педалек. Вонючий пот стекал со лба и затекал солёными ручейками в глаза, затем стекал за пазуху. Сзади он щекотал лопатки а потом спускался в ложбинку между ягодицами. Кармин из-за этого нервничал ещё больше, а потому справлялся с управлением всё хуже и хуже.

Но вот, наконец, он приблизился к последнему подъёму, после которого уже маячил долгожданный финиш. Лишь начав подниматься, вагонетка фыркнула, грозя заглохнуть, толстяк крутанул рукоять акселератора на себя слишком сильно, и его буквально вжало в спинку сидения. На какой-то момент у вспотевшего бедолаги появилось даже чувство полёта. Ветер, обдувавший мокрое лицо, лишь усиливал его. Вершина холма показалась внезапно, а сразу за ней ограждение и резкий поворот влево.

Кармин даже не сообразил, что нужно сделать.

Землю под ногами участников основательно тряхнуло.

Ограждение не выдержало и повалилось.

Солнце увеличилось в полтора раза.

Неуправляемая мотовагонетка неслась к десятиметровому обрыву.

Одежду Кармина уже можно было выжимать.

– Он точно себе шею сломает! – закричал Макс и бросился наперерез вагонетке.

Ярик, пришедший за другом, тоже сорвался с места и побежал что было сил.

– Забавная отсрочка смысла, – сказала Энджи, с улыбкой оглядывая переодевающихся девушек.

– А что это такое? – спросила Лилиан.

– Это когда понимание смысла некоторого события приходит с отсрочкой. Вот, например, именно сейчас во всей своей полноте раскрывается подтекст первого Испытания. Посмотри на нас и на остальных.

Лилиан посмотрела вокруг. Сначала она не могла понять, о чём толкует Энджи, но затем всё встало на свои места. Энджи выглядела просто великолепно в изумрудном платье, выгодно подчёркивающем все достоинства её фигуры. Лилиан в кимоно смотрелась необычно, но это лишь усиливало её привлекательность и делало весьма аппетитной красоткой на фоне остальных.

Да, да, остальные. Нет, ещё пару девушек сшили себе вполне достойные и добротные вещи, и при взгляде на них стыд не охватывал с головы до ног. А вот прочие…

Если сказать, что это было довольно убогое зрелище, значит, не сказать ничего. Матери и бабушки этих девиц, вероятнее всего, пожелали бы провалиться на обратную сторону планеты к Гонебу и МинаМаре, лишь бы не видеть своих отпрысков в таком виде. Платья непропорциональны, рукава разные, где-то отсутствующие вовсе, хотя должны присутствовать. Полы либо метут землю, либо не достают до колен, заставляя отводить взгляд от владелицы подобного безобразия. Основы перекошены, схвачены неровными и не равномерными стежками. Короче, ночной кошмар портного.