– Что? – не поняла невеста Ярика.

– Да, нет… так… мысли вслух, – отмахнулась Энджи.

Затем орги собрали сочинения девушек. Понравившиеся им более всего они переписали, а позже их с помоста зачитал Первый Глашатай. Конечно, первым было стихотворение Энджи. Наряду с ним зачитали и другие. В их числе было и произведение Лилиан. А вот стишок Обри был настолько плох, что его не только зачитывать не стали, но и рекомендовали ей никому его не показывать. Это рассказали видевшие её бегущую в слезах от оргов.

Растрёпанная, как птенец, вывалившийся из гнезда, и мокрая от слёз Обри прибежала к Лилиан и Энджи.

– Они… они… они, – всхлипывала она.

– Успокойся, – мягко сказала Энджи и незримым движением вытащила откуда-то носовой платок.

Обри взяла его и шумно высморкалась.

– Они сказали, что это ужасно.

– Ничего, – Лилиан положила руку девушке на плечо. – Тут главное не победа, а участие. Уверена, что больше трудностей у нас сегодня не будет.

Обри лишь всхлипнула в ответ.

Солнце припекало вовсю. Оно стало в полтора раза больше, а жарче, казалось, во все пять. Голова под густыми волосами Лилиан потела. Пот собирался в капли и скатывался по шее за шиворот. Ощущения довольно мерзкие.

– Печёт-то как! – Лилиан нашла широкий и плоский кусок деревяшки и неумело обмахивалась им.

– Говорят, – сказала Обри, слёзы которой начали подсыхать, – что это глобальное потепление. Изменение климата.

– Всё это очень плохо, – заметила Энджи.

Лилиан вопросительно подняла бровь.

– Все системы разбалансировались, – добавила её подруга.

– Это она о чём? – шепнула Обри на ухо невесте Ярика.

Лилиан пожала плечами.

– Наверное, про силы природы. Я лично не припомню, чтобы солнце вело себя так странно. Да и жары такой тоже.

– А такого никогда и не было, – заявила Энджи столь безапелляционно, словно наблюдала за погодой от начала времён.

Лилиан хотела спросить ещё что-то, но затем увидела знакомое лицо и толкнула Обри. К ним с виноватым выражением приближался МежВан. У Обри задрожали губы, а само лицо сморщилось, как испортившийся мандарин. Да и цветом стало примерно такое же.

Несмотря на это, девушка выдохнула и пошла навстречу парню.

– Ох, и закатит она ему сейчас, – зачарованно следя за сближающимися фигурками прошептала Лилиан.

– Не думаю, – сказала Энджи. – Наша знакомая слаба и нуждается в сильных зависимостях. Таких, как ты, общественное мнение, или вот тот самец.

Поговорив с молодым человеком о чём-то минут пять, Обри вернулась.

– Чего он хотел? – спросила невеста Ярика.

– Говорит, мол, раз уж Ялиса выбыла из тестов, то, может быть, нам восстановить добровольную пару, и не скатываться до обязательной?

– И что? Послала ты его прогуляться до Южного Края, а то и к МинаМаре на завтрак?

Обри потупилась и уткнула взгляд в мыски туфель.

– Я согласилась, – едва слышно произнесла она.

Энджи на это скорчила миленькую мордашку: «я же говорила!»

Лилиан улыбнулась этой невинной, но такой пронизывающей выходке, а затем повернулась к Обри.

– Ладно, дело твоё. Пойдёмте уже, закончим эти Испытания!

Последние два теста прошли, что называется, «на ура»: быстро и без запинок.

Оказывать первую помощь на Галилео умел каждый ребёнок. Суть Испытания сводилась к следующему: нужно было подойти к манекену, изображающему раненого. Орг говорил, что не так с предполагаемым больным. Участница же должна была показать и рассказать, что необходимо сделать в данном конкретном случае.

Последний тест: отличить съедобное от несъедобного.

– Ну, это уж совсем для детишек, – сказала Энджи.

Справились все. Из несъедобного оказался лишь борщевик, да какие-то неаппетитные клубни, растущие у самого Края.

– Сим объявляю, – пропел Первый Глашатай, – что все девушки, присутствующие ныне на испытательном поле, прошли положенные им Испытания Дня Семени и годны для взрослой жизни…

Остальные его фразы поглотил шквал ликования. Кричали не только девушки, но и болевшие за них родители, которых наконец-то допустили к их чадам. Кругом царили объятия, улыбки, слёзы, поцелуи. Кузнец подбрасывал свою дочь так высоко, что испугавшиеся орги подошли к нему и попросили не убить новоиспечённого члена общества.