Кайоши не отвечает, вместо этого пихает меня, намекая чтобы я заткнулся.

— Нет, я не хочу! — девушка начинает плакать как только чёрная птица срывается с её плеча и тает в воздухе… тает так же странно, как и появилась.

Глава Клана и Второй господин — Кайоши уже успел показать мне его вчера — опускаются на землю и повернувшись спиной к людям в красном медленно идут к своему шатру.

— Пожалуйста, не надо, — плач девушки совсем тихий.

Хватаю Кайоши, разворачиваю к себе и повторяю вопрос:

— Разве Император разрешил им делать это?

— Война. Она длилась полсотни лет. Между Хранителями и Первородными, — торопливо шепчет Кайоши наклонив голову к самому моему уху. — Сейчас перемирие. Первородные не трогают Хранителей, а те взамен разрешают забирать людей.

— Но зачем им люди?!

Он не успевает ответить.

— Кайоши! — голос главы клана звучит над толпой. — Зайди в дом.

— Пойдём, — Кайоши хватает меня за руку.

— Зачем? — не понимаю я.

— Они выберут еще одного. Члены семьи могут уйти. Ты же не хочешь чтобы выбрали тебя?!

— Нет! Он пусть остаётся! — голос Главы клана звучит как удар топора по дереву.

Останавливаюсь.

Кайоши хмурится и выпускает мою руку из своей.

Я не семья?

— Пусть… он… остаётся, — повторяет господин Акайо еще раз, глядя куда–то поверх меня ледяным взглядом.

И прежде чем я успеваю осознать чёрная птица садится мне на плечо.

Мы стоим вдвоём на платформе. Та чёрная птица подняла и притащила нас сюда. Но перед этим она стала огромной, гораздо больше человека.

Мы стоим вдвоём — я, и та девушка в розовом платье. Они совсем юная — вряд ли ей больше шестнадцати. И красивая. Она очень красивая.

За спиной у этих, в красном, та самая странная каменная штуковина в центре которое глубокое ложе, похожее по форме на человеческое тело. Ложе всё истыканное длинными острыми шипами.

— Руку! — приказывает один из Первородных.

Девушка протягивает руку и тот наклоняется разглядывая что–то на ней. Потом разгибается и удовлетворённо кивает:

— Она.

В то же мгновение второй взмахивает рукой и серп–крюк входит девушке в лоб раскалывая череп.

Первородный тянет свою добычу как быка насаженного на крюк и запихивает в тот самый странный каменный гроб стоящий посреди платформы. Гроб, ложе внутри которого всё истыкано железными шипами.

Он запихивает уже мёртвое тело в это ложе и насаживает на штыри торчащие там. Вытаскивает крюк из черепа и начинает разрубать им хрупкое тело пополам. Он что–то ищет там внутри. И находит. Извлекает и прячет в шкатулку которую ему подаёт третий из Первородных. Что именно он там достал — я разглядеть не успеваю.

Снова загоняет крюк к тело и стаскивает его со штырей. Стаскивает и сбрасывает вниз, на толпу людей замерших от ужаса.

А потом поворачивается ко мне.

— Руку!

— Нет, — говорю я.

— Что — нет, человек? — брови на лбу Первородного сходятся. Неужели они и правда не люди? С виду похожи.

— Шигиру, — пробую объяснять ему я. — Шигиру против.

Он ничего не понимает. Ни он, ни два остальных типа.

Ровно мгновение нужно чтобы достать меч из ножен, еще одно мгновение и в воздухе вспыхивает дорожка крови из разрубленной груди человека передо мной. Шаг и еще один… Я делаю ровно два шага и смотрю как падают мне под ноги головы Первородных.

Тот, первый, он еще жив. Я не убил его, просто ответил на его вопрос.

— Он и правда очень острый, — говорю я и загоняю лезвие ему в грудь по рукоять.

— Ты убил Первородных?! — в глаза Кайоши ужас.

Пожимаю плечами:

— А ты хотел бы чтобы они прикончили меня?

— Ты не понимаешь! — его глаза сверкают. — Хуже чем убить Первородных — это убить Императора.

— Я не собираюсь пока убивать Императора, — протягиваю руку вперёд. — Платок. Дай мне платок. Они у тебя есть.

Кайоши так и не придя в себя, лезет в сумку за платком.

Беру его и осторожно стараясь не отрезать себе пальцы протираю от крови лезвие шигиру.

И только сейчас замечаю на своём ботинке обрубок языка Первородного. Поднимаю его и швыряю хидо подвывающих возле талисмана.

— Ты с ума сошёл, Керо! — Кайоши никак не может успокоиться. — И…

— Что «и»? — я засовываю меч в ножны и забрасываю за спину — ремешок и правда очень удобный. Хранители носят свои мечи в левой руке, чтобы в любую секунду быть готовыми к нападению… но я ведь не Хранитель.