Мне конечно хотелось остаться и посмотреть что эти типы будут делать после того, как яма будет вырыта, но после такого заявления…

— Пойдём.

Кайоши подпрыгивает в воздух и зависает там. Нет, это не полёт, он сейчас похож на птенца который еще не умеет летать.

— Вон тот холм, — он протягивает руку показывая мне. — Там сразимся.

— Почему не здесь? — спрашиваю я.

— Я не хочу тебя позорить при всех.

— Ладно, — соглашаюсь я.

Он идёт вперёд, а чуть отстаю. Мне нужно кое–что узнать у И-себа.

— Ты струсил? — Кайоши оборачивается и замечает что я иду со скоростью черепахи.

— Ты иди, иди, — отмахиваюсь я — Наберись пока смелости. Я скоро.

Он пожимает плечами и прибавляет шаг. Пусть, у меня есть важное дело. И-себа научил меня заходить в мир мёртвых. Оказывается это просто — если присмотреться то у меня две тени. Одна обычная — Керо, того, кто уже умер.

И вторая — моя, настоящая.

Тень Иниро. Истинная — как говорит И-сиба. Она не лежит на земле, а больше похожа на призрачный фантом, который неразлучно следует за мной. Следует всего в одном шаге. И нужно просто сделать этот короткий шаг и войти в тень.

И-себа называет это — падение в тень. Я не пробовал, но выглядит просто.

— И-себа, ты здесь? — спрашиваю я, когда шумный лагерь остаётся позади, а Кайоши далеко впереди и уже карабкается по склону холма.

— Да. Я всегда здесь. Я не слежу за тобой — просто могу находиться везде одновременно.

— Ты как Бог?

— Ну нет, это слишком. Я второй после него… в этом мире.

— Это может стать моим оружием? — спрашиваю я то, что хотел спросить.

— Не понимаю.

— Я могу использовать падение в тень как оружие — что тут непонятного?

— Ты можешь делать всё, что хочешь — главное принеси мне головы Высших.

— Ладно.

Прибавляю шагу — надо разделаться с Кайоши побыстрее, этот тип совсем зазнался. Да, я сын шлюхи, и что?

— О, ты ускорился? — лыбится он. — Страх прошёл? Или смирился с проигрышем?

— Смирился с победой, ты хотел сказать, — теперь уже я карабкаюсь по склону.

О, тут хорошо. И ветер — он тут сильнее чем там внизу.

— Как бьёмся? — спрашивает он.

— Мне всё равно. Ты уже проиграл.

— Раньше ты был скромнее, Керо.

— Тот Керо умер, — говорю правду я. — Я вместо него.

Он конечно не поверит, посчитает что я просто огрызнулся.

И это прикольно.

Когда между нами остаётся всего пару шагов, он сжимает пальцы и делает рукой короткий взмах. Сразу же вокруг меня появляется тонкая горящая стена. Она похожа на искрящееся стекло, которое легко разбить.

Это только кажется и я даже трогать его не буду — зачем мне ожоги, у меня еще до сих пор жжёт ладонь, на которой остался рисунок решётки печи.

Вот и тень, моя тень, Верный призрак и мой портал в место, где жизни нет.

Делаю шаг…

— Где ты, Керо?

Голос Кайоши едва слышен — сюда, на тот свет, он будто пробивается через целый космос.

Делаю несколько быстрых шагов, а потом снова вступаю в тень покидая мир мёртвых.

Вот и он. Стоит и растерянно оглядывается. Спиной ко мне.

Засаживаю кулак ему в череп, хватаю за волосы, затем сбиваю с ног и когда он падает лицом в пыль, склоняюсь над ним.

— Если бы я достал шигиру ты был бы уже мёртв, — шепчу на ухо.

Я бы мог убить его сейчас. Убить, войти в тень и спалить в Печи Мёртвых. И получить два ядра. Прямо сейчас.

— Отпусти!

Отпускаю и отпрыгиваю в сторону готовый в любое мгновение нанести новый удар.

— Что за …, — Кайоши разводит руки и кривится. — Керо, что с тобой? Ты стал слишком быстрым. И слишком сильным. И… куда ты исчез? Я же видел ты стоял напротив меня, а потом исчез. Ты культивируешь Тьму? Ты культивируешь Тьму и ничего не сказал мне об этом?

Тьму? Звучит неплохо. Я, пожалуй, всю жизнь культивировал Тьму.

Вечер.

Со стороны руин Мо доносится вой комори, будто отвечая им вскрикивают быстрые птицы, очень похожие на чаек только чёрные, лениво щёлкают стражи засылая в морды подбирающихся слишком близко хидо огненные стрелы. Как только тушек человеко–гиен становится слишком много из лагеря, вооружившись оберегами срывается небольшая кучка людей — забрать добычу. Впереди ужин.

Я сижу на небольшом холмике прямо на берегу, жую камыш и, прислушиваясь к стуку топоров за спиной, размышляю о своей новой жизни.