— А ты сорвался или специально?

Смотрю на красивое лицо Итана и пытаюсь понять его. Что он за человек? Избалованный жизнью и деньгами молодой мужчина? Эгоист, который привык брать всё, что хочет, и плевать на других и их судьбы? Или это только внешнее, как дорогой брендовый пиджак и вызывающий спортивный седан, приковывающий к себе внимание намертво в городском потоке…

— Если бы я готовил признание, я подобрал бы другие слова. Но дело уже сделано.

— Ты любил ее?

У меня вот точно сорвалось, я не собиралась задавать столь прямой и личный вопрос, но в его глубоких глазах вдруг что-то шевельнулось и я не сдержалась. Итан держится расслабленно и то и дело мягко улыбается, но я начинаю ощущать его внутреннее напряжение. Ему ничуть не легче, чем Кириллу.

— Прости, это не мое дело… Пока мы ехали Кирилл успокоился, но у него есть оружие.

— Вряд ли, он не умеет…

— Не знаю точно при себе или осталось в машине.

Итан машинально кивает, хотя до сих пор не может поверить, и обходит меня, чтобы войти первым.

— Итан!

Грубый голос Кирилла как раз накатывает из-за забора, подгоняя. Впрочем, на Итана это не производит никакого впечатления, он не прибавляет в шаге, не замедляется, а продолжает идти в том же темпе. Меня же отпускает покалывающая пальцы тревога, все-таки за его широкой спиной спокойно. От него исходит мужская непоколебимая уверенность в каждом жесте и слове.

Да, он сказал лишнее Кириллу, но готов и ответить.

— Я находил записки во дворе, — произносит Кирилл, когда мы подходим к ступенькам, ведущим к входной двери, на которую наварены железные пласты, — он выпускал ее на прогулку.

И он коротким жестом обводит небольшой двор.

— Хочешь говорить об Альбине? — произносит Итан, а потом оборачивается и показывает мне ладонью, чтобы я держалась подальше. — Ты вообще меня слышал?

Он останавливается, широко расставив ноги, и смотрит перед собой.

— Я хочу сдержаться, — Кирилл отвечает после паузы, во время которой оглядывается по сторонам.

— Отлично, — тихо протягивает Итан и качает головой, словно не верит, что другу не надоело. — Кир, очнись, я спал с твоей женой…

— Саша права, — Кирилл резко перебивает его, — мне нужно найти убийцу. Тогда мне полегчает, а если я разобью твое лицо или еще что хуже, меня отпустит на минуту, может быть, на две.

Итан издает противный смешок и начинает резкими шагами приближаться к Кириллу.

— Блять, — он шумно выдыхает, сбрасывая полыхнувшее напряжение, но у него ни черта не выходит. — Как я устал от этого дерьма.

— Итан, пожалуйста…

Я рукой сжимаю пустой воздух, не поспевая за ним.

— Да пошел ты! — взрывается Итан. — Ты не хочешь драки? Я хочу! Да, черт возьми, это я хочу разбить твою поганую рожу! За всё, что ты тогда сделал!

Дневник жены. 20 июля.

Я пьяна. Нет, я не пила, но по моим венам течет горячая кровь, такая горячая, что я чувствую себя пьяной… Счастьем, самой жизнью. Я соскучилась по наэлектризованным ощущениям и проваливаюсь в них с головой.

Вдруг вспоминаю, какая я на самом деле. Вспоминаю улыбку и плавные движения, я ведь могу танцевать в каждом шаге, я чувствую свою силу, мягкую чарующую силу женщины. Черт, это чистый кайф! Я красива и молода, я любима и влюблена, и вокруг порывы жизни, а не спертый отравленный воздух.

Я стою в центре гостиной и понимаю, что комната переменилась. Я перестала злиться по каждому пустяку и вновь вижу, как здесь уютно и красиво. Помню, как подбирала детали и спорила с мужем за каждый сантиметр, терпя его доводы о простоте и лаконичности. Мужчины любят пустые стены и предметы мебели наперечет. Им не жалко денег, но им жалко свой дом, в котором не дай бог станет тесно.

— Попалась, — Кирилл обхватывает меня со спины и запирает в объятиях. — Я почти не вижу тебя, надо срочно пересмотреть наши графики.

— Ты любишь свою работу.

— Но жену больше, — Кирилл наклоняется и находит мои губы, нежный напористый поцелуй сносит меня, так что я вдруг чувствую его сильные мускулистые руки, которые удерживают меня, — несравненно больше… Я соскучился по тебе, а по твоему соблазнительному телу больше всего.

Он тоже перестал меня раздражать. У меня чувство, словно я вернулась из отличного отпуска, который подарил перезагрузку и позволил выдохнуть полной грудью.

— Я чувствую, — усмехаюсь и подаюсь назад, надавливая на него, — давай вечером?