Следом я вижу следующую деталь из записок. Почерневшие треугольники на фасадах шкафов. У них острые концы, и они все смотрят в разные стороны, повернуты то так, то этак.

«Я нашла способ. Кухонные шкафы украшены маленькими треугольниками из металла. Я переворачиваю на другое ребро по одному каждый день и так веду свой календарь».

— Об них можно порезать пальцы, — произносит Кирилл, когда замечает мое движение навстречу.

Я всего лишь сделала шаг, но он сразу же безошибочно угадал мое намерение.

— Здесь слишком много острого, — горько усмехаюсь я, вспоминая о разбитом стекле в коридоре. — Альбина их переворачивала?

Кирилл кивает и обходит меня, чтобы показать, как именно девушка вела свой календарь. Мужская ладонь накрывает ручку первого шкафа и подвигает ее в сторону, так треугольник переваливается на другую сторону.

— Их немного, можно отметить недели две, не больше…

— По три ребра, — отзывается Кирилл, — и на каждом свой узор, если приглядеться. Не самый короткий календарь.

— Окно без решетки и щеколда изнутри, — Итан указывает на деревянное окно, а я замечаю, что он стоит на пороге, не решаясь втиснуться в тесную комнату третьим. — Дом никак не укреплен, забор высокий, да и все. Но это скорее защита от посторонних глаз, чем тюремная необходимость, отсюда не так сложно сбежать, если захотеть.

Если захотеть…

— Альбина не хотела? — наивно спрашиваю я, будто у Кирилла есть все ответы.

— По запискам мне показалось, что Альбина хотела, чтобы он отпустил ее. Она хотела вернуться домой, но собственную волю потеряла. Ждала, что он сам проявит милосердие.

«Он был нежен, он мягко целовал и касался. И мне было хорошо… Как прежде с ним».

— Бедная девушка, — я все же подхожу к шкафам и дотрагиваюсь до декоративных треугольников, ощущая их прохладное шершавое прикосновение, — тут легко сойти с ума… И ты находил ее записки по всему дому?

«Я по-прежнему пишу и прячу записки по дому. Под плинтус, в щель двери, под обивку. Обживаю дом как могу».

— Да, — Кирилл отворачивается и мучительно замирает. — Нам стоит пройтись еще раз. Свежим взглядом.

— Я не могу понять эту историю, — в мягкий от природы голос Итана впиваются нотки раздражения. — Я был здесь, понимаете? Не было никакой девушки, обычный полузаброшенный дом с давящей на мозг тишиной.

— Этого я тоже не понимаю, — вполголоса произносит Кирилл, он по-прежнему стоит к нам спиной. — Ольга говорила тебе, откуда у нее адрес?

— Нет.

— И ты не спросил?

— И я не спросил. Мне не показалось это странным…

Итан осекается, угадав, что произнес лишнее, и решает уйти. Он разворачивается, опираясь на дверной косяк, а потом отталкивается от него и скрывается в коридоре. Я же не могу отогнать пришедшие вопросы. Любовница выбрала для встречи столь “романтичное” место, что свечи зажигать не надо. Свет и тот лучше погасить, чтобы не видеть все оттенки убогой обстановки. И ему не показалось это странным… Как?

— Я уверен, что Альбина была здесь, — говорит Кирилл, когда мы остаемся наедине. — Итан не понимает… он зря сомневается.

Но я согласна с сомнениями Итана. Вижу окно, которое в любой момент можно распахнуть настежь, а во дворе я заметила, что по постройкам можно подобраться к верхушке забора. Перебраться через него. Черт, из дома Кирилла было намного сложнее выбраться, он запирал все двери и замки на окнах.

— Давай осмотрим дом еще раз, — предлагаю я, не желая спорить и занимать чью-либо сторону.

Хотя выбор все же делаю, когда достаю из кармана сотовый Кирилла и протягиваю ему.

— Он может понадобиться тебе. Да и глупо, что все телефоны у меня.

— А Итана?

Я не нахожу подходящих слов и мне становится не по себе под его пристальным острым взглядом. Я просто-напросто ухожу прочь, хотя прекрасно знаю верный ответ. Я хочу найти Итана, рядом с ним мне спокойнее, он забирает всю тревогу без остатка и я даже дышу по-другому. Ровными тихими отрезками. Поэтому я оставляю именно его телефон. Итан рядом, и он всегда может попросить сделать звонок.

Дневник жены. 12 августа.

Мне не по себе. Когда смотрю на нее, мне трудно поверить собственным глазам. Случайная находка, к которой я никак не привыкну…

У нее тонкие кисти, девушка попеременно терзает их нервной хваткой и не находит успокоения, пухлые губы с розоватым блеском, маленькая грудь и заостренный взгляд, в котором ярче всего горит чужая жизнь. Да, из ее глаз смотрит другой человек, ничего общего с моим взглядом, но в остальном… В остальном это дико и невозможно.