Шрифт:
—Времени остается мало.
—Не волнуйся. Теперь это уже моя проблема.
Следуя совету адвоката, я параллельно занялся недвижимостью, принадлежащей нашим противникам. ТАБУ, городское бюро инвентаризации, помещалось в центре Иерусалима, все на той же Кинг-Джордж, в светлом здании, напоминавшем банк. В окне на первом этаже светился большой аквариум с рыбками. У входа средних лет вахтер, как принято, осмотрел сумку, убедился, что в ней нет никаких взрывных устройств, показал на лифт.
Я уловил в его взгляде молчаливый вопрос, заданный на понятном мне языке.
—Справку о недвижимости… — ответил я.
Для моей цели годилась любая консультация. Я не представлял, как подступлюсь к выяснению принадлежности вилл.
— Квартиру покупаешь?
Мы разговорились.
— Хозяин послал.
— Давно здесь?
— Года нет. А ты?
—Шесть лет. — Он оказался из Кривого Рога. Инженер. — Выпускал крышечки для консервирования. Только не эти — обычные, а для военной промышленности. За ними все гонялись.
Мы говорили уже как знакомые.
—А зачем хозяину справка из ТАБУ?
Я развел руками.
— Он тебе дал удостоверение личности? Номер теудат зеута?
— Ничего…
— Получить такую справку тут непросто. Нужно знать точно номер папки и раздела в папке, где находится документ. На иврите это «гуш» и «халка»…
— Черт побери! Он уехал… А когда приедет, ему нужна будет справка…
Несколько израильтян прошествовали внутрь. Мой знакомый привычно обследовал их сумки.
—Подожди, я узнаю.
Он позвонил кому-то. Ответ оказался неутешительным:
—Тут тебе не будут искать ни «гуш», ни «халка». Надо в мэрию — «ирию»… Напротив Главпочтамта. Знаешь? Потом к нам…
В «ирие» я оторвал при входе талончик с номером очереди. Прошел внутрь. За столами, обращенными к залу, находились служащие, каждый за своим компьютером; Напротив, отделенные от столов символическим ограждением, сидели граждане. Освободившись от очередного посетителя, чиновник нажимал на кнопку — и на стене зажигалось табло с номером следующего. До меня оставалось около двадцати номеров. Я прошел вдоль ограждения, выбирая по лицу подходящего служащего. Несколько физиономий я с ходу категорически забраковал, заподозрив в них с трудом сдерживаемую брезгливость, раздражение и оскорбительное недоверие. Случайно я увидел входившую в зал чиновницу, она шла к своему столику. Короткой челкой и ростом она напоминала цирковую лошадку с короткими крепкими ножками, стриженым затылком. Крепкотелая, невысокая…
«Пони. Маленькая веселая лошадка…»
В одном ухе у нее вместо серьги болталась английская булавка, в другом золотой ключик… В лице было что-то родное. Я пропустил свой номер, вспыхнувший на табло. Подождал, пока Пони освободится.
— Монинг…
Мы сразу выяснили, что она знает английский в той же мере, в какой я знаю иврит. И это было к лучшему. Мы быстро познакомились. Родители Розы были из Польши.
Мне надо было узнать номер папки и раздел в ней, где находились документы на виллу, указанную мне Левитом…
У меня наготове была легенда.
—Муж и жена купили дом. Муж погиб. Авиакатастрофа над Аргентиной. Родители погибшего в Буэнос-Айресе. Они бедные люди. Фактически голодают… Других детей нет. Они хотят поднять вопрос о разделе домовладения… Это в Рамоте!
Роза смотрела на меня из-под челки голубыми славянскими глазами.
—Отец плакал. Он не видел сына много лет. У него третья стадия Паркинсона. Необходимо лечение…
В нужный момент я круто ввернул:
— Фамилия его вдовы — Снежневская…
— У вас есть номер ее паспорта? Теудат зеут?
— Я не знал, что это нужно. Снежневская, у нее тоже польские корни. Инна…
Роза тем временем уже вошла в компьютер. Я догадался, что данных, указанных мною, она не видит.
— Вторая фамилия Ламм. Может, дом записан на эту фамилию. Брат у нее известный юрист.
— Ламм. Эта фамилия тут есть…
— Я же говорю…
— Гуш 117, халка 68…
Я поднялся, вытирая лоб, пошел к выходу. У двери обернулся, чтобы поблагодарить! Итак, вилла в Рамоте, как и на Байт ва-Ган, тоже принадлежала Ламму…
В бюро инвентаризации я снова предстал перед моим новым знакомым.
— Привет…
Он узнал меня. Исподволь заглянул внутрь моей наплечной сумки:
— Оружие есть?
— «Калашников»… Откуда?!
— Такой порядок.
Процедура проверки сумок была чисто формальной.
За его спиной на окне светился аквариум с рыбками.
— Удалось, что ты хотел?
— Вроде.
У меня теперь было что предъявить Леа, нашему адвокату. Только сначала следовало закрепить результаты в ТАБУ.