* * *

Летели молча.

Я старался не думать о том, что будет когда мы доберемся до нокса — ни Пол, ни Аиша даже представить не могли какой пациент их ждет.

Прилетели.

Аиша спрыгнула, оперевшись о плечо Отоа. Пол вдруг вскрикнул — я и забыл в суете что они с Отоа старые друзья. Они обнялись и я решил оставить их вдвоем. А мы с Аишей, тем временем, спустились на второй этаж — мне нужно было её подготовить.

Как только остались одни я снял куртку. Она вскрикнула — видимо вид бинтов почти черных от засохшей крови её испугал. Хотела броситься наверх — к отцу или к чемоданчику с инструментами и лекарствами, но я остановил.

А потом я сказал кто сейчас находится под нами и кого предстояло оперировать — ина лице её отразился ужас.

Я её хорошо понимал — еще вчера адзири и для меня были монстрами которых стоило обходить за много миль.

Времени объяснять не было, я лишь пообещал что эта адзири особенная и не должна никого тронуть.

В этот момент мне вдруг стало страшно за Аишу — я обещал это не будучи уверен в том, что это правда.

— Попробуй объяснить это отцу. Аккуратно подготовь его. Объясни что это очень важно. И не только для меня, — шепнул я, потихоньку выпихивая на верхнюю площадку. Сам же я с замиранием сердца подошел к люку ведущему на первый этаж.

Что ждало там меня? Я понимал что могу не выйти оттуда если кошка набросится на меня неожиданно. Так странно — но в этот момент меня больше беспокоило что она убьет потом всех троих.

Запер выход на площадку — так, по крайней мере, они смогут улететь если со мной случится беда — лишь бы вовремя поняли что произошло. Затем сделал несколько медленных шагов по ступеням, с винтовкой наперевес.

Адзири по-прежнему лежала. Но лежала в другой позе. Она уже должна была проснуться и она… проснулась.

Спустившись встал у противоположной стороны комнаты оставив максимальное расстояние между нами — невозможно было предсказать что произойдёт дальше.

Глаза её были открыты, но смотрела она не на меня. Её взгляд был направлен в одну точку расположенную где-то в углу.

Медленно подошел и присел перед ней на корточки…

Я не чувствовал агрессии.

Медленно протянул руку и коснулся её раненой лапы. Она тут же чуть изменила позу — для того что бы я мог лучше видеть рану. Я понял это, понял совершенно определенно. Наклонился к её уху и тихо сказал то, что хотел сказать еще там на тропе, когда рядом лежал её мертвый жених.

— Прости меня.

Она как будто выдохнула и закрыла глаза.

* * *

Поднялся наверх. Аиша и Отоа что-то эмоционально говорили Полу, как будто убеждая его в чем-то. Судя по его лицу я понял что о том, что его ждет внизу ему уже рассказали.

Я поднялся и встал в стороне — в этот момент как мне казалось это было лучшим что я мог сделать.

Он подошел ко мне.

— Где она? — мне показалось или после разговора с Отоа он несколько смягчился.

— Внизу.

Я оценил его смелость — на его месте, с тем минимумом информации которую ему выдали, я был бы уверен что иду на верную смерть. И еще я оценил смелость девушки. Это была, пожалуй, больше чем смелость — отпускать отца на такое.

Мы вдвоем спустились на первый этаж, а Аиша со стариком остались наверху.

Доктор медленно, шаг за шагом, спускался по лестнице, не отрывая глаз от зверя лежащего в углу. О чем он думал в этот момент?

Я подошел к ней первым.

Наклонился и зашептал ей на ухо. Что я шептал уже не помню — это скорее был успокоительный ритуал для самого себя. Надеялся ли я тогда что она что-то из того, что я сказал сможет понять?

Скорее нет, максимум почувствовать интонацию. Но я так сильно хотел чтобы она не тронула этого человека идущего на страшный риск ради… ради непонятно чего.

Снова взяв её за лапу, я кивнул головой доктору.

Это был самый страшный момент. Он осторожно подходил, а я молился.

Не дотрагиваясь до неё он осмотрел рану, а затем поставил на землю чемодан и открыл его.

Она, не отрывая взгляда стала смотреть на его руки.

Пол, совершенно хладнокровно, будто речь шла об обычном пациенте, набрал шприц и протянул руку к её лапе. Кажется в этот момент я почувствовал кровь на закушенных от напряжения губах. Придерживая лапу левой рукой, он правой медленно ввел иглу. И только тут меня как током ударило — я ведь мог усыпить её и не подвергать Пола этой ненужной опасности. Выругался вслух заставив Пола вздрогнуть и вопросительно посмотреть на меня.

У меня случались изредка моменты подобной непроглядной тупости. Усыпить её по дороге и забыть усыпить сейчас. И Отоа хорош — ему тоже не пришло это в голову. Впрочем, все это можно было списать на крайнюю суету, спешку и нервозность.

— У меня было снотворное, я мог бы усыпить её, — пояснил я ему.

Он молча кивнул, как бы показывая, что понял, но сейчас это уже не имеет значения.

Кажется он ввел ей местное обезболивающее, потому что после этого стал спокойно очищать рану, а кошка даже не шевелилась. И она по-прежнему смотрела на его руки.