* * *

Они приближались.

Мне хотелось подойти ближе, но я боялся что они, почувствовав мое присутствие, захотят напасть и тогда бы всё закончится совсем не так как я хотел бы.

Самка бежала впереди и потому попала в капкан первой. Это были очень мощные капканы, предназначенные для гораздо более крупных лап. Она издала короткий вой и дернулась пытаясь освободиться.

Самец бегущий следом остановился. Он пытался понять что произошло. Он стоял совсем рядом с ней и пытался понять что случилось.

Она снова дернулась и снова завыла от боли. Он подошел ближе и стал лизать ей лапу в том месте, где её сжимал капкан. Кровь из глубокой раны растекалась по земле… такая яркая кровь. Огромная белоснежная кошка уже не делала попыток освободиться, попыток причиняющих такую сильную боль и лишь смотрела на него, того кто стоял рядом, как будто прося помочь. А может быть и просила — Отоа ведь говорил что у них есть какой-то способ общаться друг с другом.

Он стал еще быстрее зализывать ей рану как будто это могло помочь. Капкан был с усилением и я знал, что каждую секунду стальные зубья впиваются все глубже и глубже в ее плоть. Она заревела, уже не коротко, а длинным протяжным ревом, а он стал пытаться освободить её из клыков равнодушного врага. Я слышал хруст его зубов крошащихся и ломающихся о металл.

Медлить было нельзя — все произошло именно так как я и хотел — она была скована капканом, а он был свободен.

Я уже привык что все идет вопреки, но тут удача была на моей стороне.

Кинул на землю бинокль и бросился вниз. Перед самой тропой пришлось замедлить шаг — склон здесь был более крутой легко было бы сломать себе что-нибудь.

Оказавшись на тропе я дал себе несколько секунд, чтобы восстановить дыхание и достал клинки из ножен. Я должен был бояться — это была первая такая схватка в моей жизни и, возможно, последняя, но… я не боялся. Это было неожиданно — я вдруг ощутил лезвия частью себя, а внутри, где-то внутри вдруг что-то стало жечь…

Я вдруг понял — это чужая кровь. Она за короткие мгновения словно вдруг нагрелась внутри. Словно закипала.

Самка подняла глаза на меня и я вдруг обнаружил что почти слепые днем, ночью — её глаза горели красноватым огнем.

Он почувствовал за спиной движение, а может быть проследил её взгляд и медленно повернул морду в мою сторону.

Развернулся.

Понимал ли они что это я установил капканы? Скорее всего нет, я был лишь помехой. Он угрожающе зарычал, давая понять, чтобы я шел своей дорогой и останусь жив… что ему сейчас не до меня.

Но я не хотел уходить, я приближался и он медленно двинулся мне навстречу. Его светящиеся глаза, кровь на морде, заметная даже сейчас при свете луны, и белые клыки и зубы обнажающиеся когда он выдавал предостерегающий рев — картина которую я буду помнить долго.

Я ждал его прыжка. Между нами оставалось меньше десятка метров, когда его передняя лапа попала в один из капканов, которые я беспорядочно установил на тропе.

Он не стал ждать как она, а стал биться и рваться в сумасшедшей ярости, надеясь освободиться за счет силы. Стальные зубы сдирали кожу и мясо с его лапы, но он не останавливался. В какой-то момент и одна из задних лап попала стоящий рядом капкан…

Его рев разнесся по окрестностям. Наверное это был рев бессилия. Я не хотел чтобы так произошло, я готов был биться с ним в честном бою, я хотел понять свои силы и новые возможности, понять, если нужно, даже ценой жизни, но сейчас у меня уже не было выбора.

Я не мог освободить его. Мог только убить.

Или уйти.

Хотя, нет — уйти я не мог — слишком много людей погибло ради этого момента и должно было погибнуть… если я уйду.

Я бросился на него, а он на меня — насколько позволяли стальные путы. Левое лезвие разрубило его оскаленную пасть, а правое вошло в грудь по самую рукоятку. Я не удержался на ногах — его огромное чёрное тело обрушило меня на землю.

Нельзя было задеть капканы, некоторые из которых были совсем близко от меня. Нужно было действовать быстрее и я ударил его еще раз, в горло. Потом еще раз.

Передняя свободная лапа разорвала мне кожу на плече и судя по сильной боли под ребрами — еще и мышцы живота.

Стараясь не отвлечься на боль я полоснул сильное тело и постарался отползти…

Он еще пытался ударить меня, пытался подобраться ближе — насколько позволяли капканы, нопоздно. Слишком быстро слабел.

Жизнь угасала в нем.

Я перевел взгляд на неё — она не отрываясь смотрела на меня. Так близко, огромная, белоснежная и люто страшная кошка, которая совсем скоро должна была стать мои верным спутником, смотрела на меня прожигающим насквозь взглядом красных ледяных глаз.

Я оттолкнул от своего лица чёрную морду чтобы оставить больше расстояния между нами и просунул клинок. Просунул и нажал разрезая горло врага. Голова откинулась назад и тело огромного, сильного, но уже мертвого зверя обмякло.

Я выбрался из под него, отползая назад и поскальзываясь на крови которая заливала всё вокруг.