Я встал и сделал несколько шагов назад…и тут заметил Аишу. Она медленно спускалась по лестнице не отрывая взгляда от огромно кошка лежащей на полу рядом с нами. Спустившись, она некоторое время смотрела на происходящее, а потом подошла к отцу и достав из чемодана банку с какой-то жидкостью стала ополаскивать ей свои руки. А он… он бросил на неё короткий взгляд и чуть подвинулся освобождая место.

* * *

Он закончили через пару часов и все это время что-то резали и сшивали, резали и сшивали.

Я поражался терпению Отоа. Он не появился и я знал что дело не в страхе. Я бы уверен, уже узнав его немного, что он считал своё присутствие здесь излишним и просто ждал результата.

Наконец закончив, Пол вколол адзири огромную дозу снотворного, видимо, что бы она не не двигала лапой хотя бы первое время.

Мы поднялись на верхнюю площадку башни, и здесь давно уже наступила ночь.

Отоа сидел перед костром, невозмутимо помешивая что-то вкусно пахнущее в котелке. Рядом, на большом камне стояло четыре пустых стакана. Увидев нас он полез за бутылью и сразу же наполнил их.

— Нужно выпить, когда еще соберемся такой милой компанией, — он пожал плечами будто извиняясь за предложение.

Пол хмыкнул, а Аиша улыбнулась, впервые за все время сегодня.

Надо потом будет сказать Отоа что в этот момент я присвоил ему тайное звание «миротворец»

* * *

Все казалось расслабились — наверное хорошее вино способствовало этому. Отоа с Полом было что рассказать друг другу и о чем вспомнить. Мы с Аишей сидели с другой стороны костра и молчали…

Она незаметно для всех положила свою руку на мою и мне очень сильно захотелось её обнять.

Глядя на небо с огромной, совсем близкой Венерой, я думал о том, что будет дальше.

Отоа хочет чтобы я захватил Эну, но зачем?

Что это даст?

Что это даст людям которые привыкли к своей жизни да и к тому же скорее всего ненавидят меня.

Зачем им Эну? И что потом?

Ну да, если это получится, то дроман получат большую горькую пилюлю и это будет приятно осознавать… но большого смысла я в этом не видел.

Может быть конечно у меня просто в эту минуту было одно из тех настроений в которые кажется что ни в чем нет смысла? А может быть я немного устал — за последнее время случилось слишком многовсего. Вдруг захотелось обсудить это с шаманом, обсудить срочно, но этого нельзя было сделать прямо сейчас.

Потом я вдруг подумал об адзири спящей внизу под нами. Безусловно она была больше чем зверь.

И дело даже не в высоком интеллекте о котором мне рассказывал Отоа. Да и не только Отоа.

Что-то там было еще. Как будто она чувствовала то, что невозможно чувствовать — мысли. Когда я находился с ней рядом, то через некоторое, очень короткое время как будто появлялся некий фон. Нематериальный, но в тоже время, осязаемый какими-то шестыми, седьмыми или двадцать пятыми чувствами.

Это было похоже на лист бумаги, который не записывая принимал мои мысли и передавал ей. Это очень трудно объяснить обычными человеческими словами.

А еще — я чувствовал её. И это еще сложнее объяснить.

Пол встал — да, действительно им уже давно было пора.

Очень странная ночь — мы стояли с Аишей на площадке коптера, ждали когда старые друзья закончат прощаться, а небо, казалось, вертелось над нами как волшебная карусель.

Этот мир вдруг перестав быть неприветливым, как будто устроил ночное пати. Не хватало только музыки. Лукас как-то рассказал, что люди никогда не писали музыку, её придумали и всегда писали компьютеры. Помню как мне стало не по себе когда я это услышал, но сейчас… сейчас мне было все равно. Всё дело в вине?

Аиша пользуясь темнотой не выпускала моей руки. А может быть это я держал её руку в своей?

Летели молча. Когда коптер, наконец, завис в воздухе рядом с площадкой города и отец Аиши уже собирался сходить я удержал его.

— Пол, я не знаю как вы ко всему этому относитесь, но в любом случае я очень, очень сильно благодарен вам за помощь. Если бы не вы…

— Не стоит, — он сдержано кивнул, — надеюсь ты знаешь что делаешь.

Я подал руку Аише помогая сойти, но она вдруг выдернула свою руку.

— Не хочу, — вдруг сказала она, — не хочу уходить.

Пол с недоумением смотрел на дочь.

— Пап, пока, — она обняла и чмокнула его в щеку, — извинись перед Лукасом.

Он, ничего не понимая, переводил взгляд с неё на меня и обратно.

— Аиша…, — что-то нужно было сказать, и я собирался это сказать. Правда.

— Что Аиша? — голос ей резко зазвучал посреди ночи, — я взрослая девочка и могу делать все, что хочу. Мне кажется я вам там нужнее чем здесь.

Она замолчала, а потом хитро улыбнувшись сказала: