С Татьяной мне все понятно. Утка подсадная. С Настей мне ничего не понятно. Голова спорит с сердцем. Головой понимаю — наверняка игрок другой команды. Сердцем — не верю. Не бывает таких игроков… Раздвоение личности — не иначе.

Смотрю на ее яблоко. Красивое, блестящее, тщательно вымытое. И вспоминаю, как она руки мне целовала.

Трахаются вот запросто — легко, а руки спящему не целуют. Мутила там что-то с капельницей. В мою пользу или нет? Тоже неоднозначно.

Ох, Настя!

Что ты там Муратову своему обещала, что я «не вспомню»?.. Я тебе не вспомню… Зараза!!

Открываю приложение для звонков, набираю Серёгу. «Доступ к сети ограничен». Осматриваю ноутбук. Модема нет!

Выхожу из палаты, ища взглядом Настю.

— Зайдите с палату, у нас карантин, — подхватывает меня под локоть незнакомая медсестра. Освобождаю руку.

— Мне нужен пароль от вай-фай.

— Пациентам не положено… Вернитесь в палату.

— Я майор службы безопасности.

— Кого у нас тут только нет! — вздыхает она. — И майоры и генералы и фельдмаршалы. Вернитесь в палату.

— Так, девушка! — взрывает меня. — Насколько я знаю, нахождение в подобных учреждениях — дело добровольное. Верните мне мои вещи прямо сейчас. Я хочу данное учреждение покинуть.

— Только после выписки врача.

— Где врач?

— Главного врача нет. По протоколу выписать пациента может только он. Может, вы агрессивны и находитесь на принудительном.

— Я неагрессивен. Но уже от этого недалёк. Я здесь с амнезией, а не с психическим расстройством. Посмотрите в мою карту.

— Я не врач. Не могу Вам ничем помочь. Вернитесь в палату.

— Вызовите главного врача. Скажите майор Зольников требует.

— Леша-а-а!! — окрикивает она санитара. — Помоги пациента до палаты довести.

Бугай, стоящий у одной из каталок разворачивается.

— Стой там, Лёша, — сверлю его взглядом. — Сломаю челюсть и руку. Где Анастасия Андреевна? Она мой врач.

— Зайдите в палату, я скажу чтобы она к Вам срочно подошла. Она сегодня единственный врач на всё отделение, не может по щелчку пальцев к каждому пациенту бежать. Подождите немного…

К санитару подходит еще один.

Двоих я их могу не вывезти, вспоминаю эпизод с буйным. Только если калечить и убивать. Но убивать людей, исполняющих свои обязанности — это перебор. У них же здесь и правда фельдмаршалы, наполеоны и прочая публика. Откуда они знают, что я не оно? Им дают команду, они реагируют. Как наши альфачи.

К нам подходит Тамара Львовна, та медсестра, что поила меня чаем.

— Лида… — многозначительно хмурится на медсестру.

Берет меня за предплечье.

— Сергей Алексеевич, в столовую Вы уже опоздали. А по коридору не нужно ходить, вирус в отделении, — поглаживая по плечу, тянет меня в палату.

— Тамара Львовна, — поддаюсь я ей. — Можно с Вашего телефона позвонить? Мне очень срочно. По работе.

Заходит со мной в мою палату. Прикрывает дверь.

Протягивает простенький кнопочный телефон.

— Запрещено у нас это… быстренько только если…

— Благодарю!

Набираю дядьку — недоступен. Андрюху — недоступен.

Так…

— Тамара Львовна! — из коридора.

Она дергается к двери, но останавливается глядя на свой телефон в моей руке.

— Секунду…

Набираю Ивана — недоступен.

Что за чертовщина?!

— Тамара Львовна?… — опять доносится из коридора.

— Последний звонок, честно.

Зависаю, пытаясь вспомнить дежурный номер в отделе. Я обязан его помнить! Но цифры путаются. Кладу пальцы на кнопки. Но вот беда, я им почти никогда не пользовался и тактильная память тоже не оживает. И остальные важные номера, вдруг превращаются в цепочки цифр с пробелами.

Диляра Ванькина! Последний номер, который ясно вспоминается.

Набираю. Недоступен!!

В растерянности отдаю телефон.

Тамара Львовна выходит. Прикрывая за собой дверь. Бабушке звонить надо было, идиот! Она бы всех из-под земли достала.

Слышу негромкий лязг. Поднимаю взгляд на дверь. Подхожу к ней. Толкаю. Заперто! И меня накрывает. Что за беспредел вообще?! Зло пинаю тумбочку.

С нее падает униформа, принесенная Настей.

«Оо… — доходит вдруг до меня. — Это же мне Настя дверь из отделения открыла. А я, дурак, вместо того, чтобы выходом воспользоваться буянить начал.»