— Для чего это?

— Чтобы получился нужный эффект устойчивой амнезии перед ЭШТ необходимо поставить пациенту коктейль из определённых препаратов. Разве Глеб не сказал?

— Что-то говорил, да. А виски разве не выбривают, — касается своих гладко выбритых висков.

— Это на электрическом стуле выбривают. Чтобы наверняка… А здесь достаточно проводящего геля.

Открываю гель, смазываю на автомате Сергею виски.

Его губы подрагивают словно он силится что-то сказать. Отвожу взгляд, смотрю на быстро капающий детокс.

Маме и Ольги еще хочу позвонить. Вдруг, так выйдет, что больше не поговорим.

— Долго еще?..

— Раствор докапает… Я выйду на десять минут, позвонить. Ничего не трогайте.

С мамой говорю о всяких глупостях, моей несостоявшейся свадьбе и приближающемся дне рождения.

— Мам, я на твой счет временно деньги свои переведу, мне нужно, чтобы карта пустая была.

— Конечно. Если надо — переводи.

— Пока, мам. Я тебя люблю. Извини, что иногда грублю. Нервы…

Говорю еще что-то. В какой-то момент меня накрывает. И я скидываю вызов. На Ольгу выдержки уже не хватает. Пишу ей длинное сообщение. Это всё — на всякий случай, что лежит в кармане моего халата. Покурив в окно прямо в коридоре, возвращаюсь с заплаканными глазами в процедурную.

— Что-то случилось, Анастасия Андреевна?

— Нет. Аллергия на старую краску. Здесь всегда так…

Сергей слабо дергает руками. Я заглядываю в его лицо. Отошёл почти… но взгляд мутный. Едва ли понимает, что происходит.

Зачем я только капельницу ему ставила, дура? Как процедуру проводить? На живую?

— А я здесь инструкцию к аппарату читаю… — стоит у стенда Гузов. — Это амперы, а это вольты, да?

Выкручивает катушки на полную.

— Так мы его убьем.

— А мы его и так, Анастасия Андреевна, убьем… — за спиной перещёлкивает затвор пистолета. — Если Вы не будете придерживаться инструкций. Таков приказ.

— Насть… — беззвучно с трудом шевелит губами Сергей.

Звуков почти нет.

— Я буду придерживаться инструкций, — разворачиваюсь к тому, что за спиной. — Положите пистолет. Я боюсь оружия.

Он убирает его в кобуру. Глаза Сергея снова закрываются, он отъезжает.

Смотрю в глаза Гузову. Ненавижу…

— Сожги ему мозги к хуям, — оскаливается он на меня. — Осложнения у него. После травмы. Ясно?

— Хотите высокие токи, значит будут вам… высокие.

Снимаю тумблер предохранителя, что стоит на коробке сзади. Отвожу Сергею челюсть вниз, вставляю резиновую капу. Дергается всем телом. И тут же обмякает. Протягиваю ему ремень под подбородком, он нужен, чтобы пациент не выплюнул капу.

— Помогите. Сядьте на стул вот сюда, в изголовье. Ремень на себя натяните, здесь крепление сломано.

Выставляю на максимум аппарат. Руки трясутся…

Сжечь, значит, да?! Беру в каждую руку по электроду. Они похожи на старинное эскимо. Пластиковые «рожкИ» и на концах шары. Старый аппарат… Надеюсь, рабочий.

Сердце разрывается от слабых попыток Сергея вырваться из фиксации. Гузов наклоняет своё лицо над лицом Сергея.

— Помнишь меня, сука?! Скоро забудешь… Овощем будешь… слюни пускать! Витёк, на телефон запиши.

Второй достает телефон и наводит на Сергея.

Гузов запугивает его, в деталях описывая последствия. И да — он прав. Последствия, вероятно будут именно таковы. И пусть будут! Откуси себе язык, тварь!

— Ремень натяните! — рычу я. — Разряд!

И вместо висков Сергея прикладываю электроды к вискам Гузова. От удара током он слетает со стула, сбивая меня с ног. Поднимаясь с пола, я беру в руку выпавший электрод. Гузова бьют судороги, мышцы, возможно, ломают сейчас некоторые кости в его теле.

Все, как хотел. Сожгла…

Поднимаю глаза на второго. Он с открытым ртом смотрит на выгибающегося дугой Гузова.

— Ебать… — телефон падает из рук на пол.

Трясущимися руками вытаскивает ствол. Наставляет на меня.

Ну вот и все… Что теперь делать будешь, Настя?

— Ну-ка делай своё дело, сука! Этого херачь!

— Застрелишь меня, делаю пару шагов к нему, закрывая собой голову Сергея на кушетке. — Муратов тебе скальп снимет и сожрать заставит. Ты же знаешь…

Переводит ствол на Сергея.

— Я выстрелю в него…

— А если Глеб не давал таких инструкций Гузову и тот блефовал, чтобы манипулировать мной? И если ты его убьешь, последствия будут такие!!.. Не зря же Глеб пошел таким сложным путем и не приказал его убрать сразу?

«Витёк» мучительно сомневается. Команду отдать некому, командир — овощ.

Ловит в прицел то меня, то Сергея. Бросает взгляд на свой разбитый телефон.

Шефу теперь тоже не позвонить.

— Дай мне свой телефон!

Воинственно поднимаю электроды.