Не Бог…

Поднимаю взгляд. Но эпидемию я вам сейчас сделаю такую!!.. Заодно и Зольникова выведу отсюда в маске!

— Глеб, кофе хочешь? Мне еще минут двадцать надо…

— Кофе? Сделай. Все равно Григория нужно дождаться и обсудить по Зольникову.

Торопясь иду в кабинет Главного со своей кружкой.

— Света… Вставай! Сейчас Григорий Васильевич приедет.

— Ой… — сонно поправляет одежду. — А что уже семь?

— Нет, еще.

Насыпают ложку кофе с таблетками в свою кружку.

— Уже подъехал!

Слышу его баритон в коридоре.

— Капец! — обувается Света тут же просыпаясь. — Что я скажу…

— Температура у тебя, поняла?? Стало плохо, я тебя сюда уложила… Доброе утро, Григорий Васильевич!

Он недовольно оглядывает нас.

— Светлану нужно срочно отпустить. У нее видимо, ротовирус. Она нам всё отделение заразит!

Света, подыгрывая, шмыгает носом.

— Так сразу бы и отпустили, Анастасия Андреевна.

— Ей плохо стало. Положила на пару часов в себя прийти, пока температура спадет.

— Почему не в палату?

— Там… в единственной пустой Евгений Палыч уснул.

— Все в моем отделении спят! Только я в пять утра — нет! — недовольно.

— Может, кофейку?..

— Будьте любезны и Глеба Евгеньевича пригласите.

Света поспешно сбегает.

Наливаю им по кружке своего кофе-зелья. Ставлю на стол. В дверях сталкиваюсь с Глебом.

— Не уходи, Настя. Разговор на троих.

— Я на минуту. За таблетками.

— Какими таблетками?

— Противовирусными! У нас западные есть. Будем объявлять карантин.

Торопясь роюсь в аптечке, складывая разные фармацевтические комбинации, и отметая те таблетки, что может узнать Григорий Васильевич по внешнему виду.

Насыпаю им еще «добавки» по две таблетки в пластиковые стаканчики — пироген, поднимающий температуру и легкое снотворное. Подхватываю их и разворачиваюсь.

— Боже!!.. — вскрикиваю.

Зольников.

— Иди-иди-иди… — испуганно шепчу, толкая его в грудь, кулаками в которых зажаты стаканчики.

— Не выходи! Не мешай мне! Я тебя вытащу завтра.

— А можно мне просто вещи мои принести? — зло дёргает бровью. — И я выйду сам.

— Нет!! — шиплю на него. — Лег в кровать и уснул! Быстро!

— Да, блять… — оскаливается он. — Ты не поедешь с ним.

— Я вернусь через час! Меня вызовут! Мы и до дома не доедем!

— Обещаешь?

— Да!

Оглядывается, ловит моё лицо ладонями, впивается жадным поцелуем. Беспомощно зло рычу, кусая его губу.

Дурак какой ревнивый!

Техничка гремит вёдрами. Сергей недовольно отпускает меня.

— Серёжа… — шепчу я гневно.

— М?

— Ты не всемогущий! И не бессмертный! Приди в себя! Ты не в своей системе! В нашей! Ты тут не майор ФСБ. Ты просто пациент! Ясно?! — меня потряхивает от страха и злости на него.

Из под бровей смотрит на меня с агрессивным прищуром. Мне хочется врезать по этому любимому лицу, чтобы пришёл в себя!

— Быстро в оплату, Зольников.

Лениво разворачивается.

Я залетаю к Главному. Ставлю перед ними стаканчики.

— Витамин С и интерферон. И… маски, — сладу перед ними. — Нужно весь персонал обязать не снимать маски.

Сажусь на диванчик, нервно поглядывая на приоткрытую дверь.

Зольников, умоляю! Капельку адеквата! Я уже все придумала. Дай мне только провернуть это всё до конца!

Как маньячка наблюдаю за каждым сделанным глотком кофе, прикидываю дозировки.

— В общем, Григорий Васильевич, я хочу, чтобы сегодня контрольная процедура нашему майору была проведена, — заканчивает фразу Глеб.

— Надо бы для надежности еще сутки продержать его на препаратах перед этим.

— Я не могу больше ждать, у меня планы. Поставьте ему дозировку побольше уже сегодня. В обед например. А к ночи, уже контрольный выстрел.

— Я не гарантирую эффект.

— Эффект гарантирует исследование моей жены. Если терапию провести не слабыми токами, а максимальным напряжением.

— Это опасно. Я никогда этого не делал. И… это противозаконно.

— Отказать мне — опасно, Григорий, Васильевич. Остальные опасности херня на фоне этого. Всё! Сегодня ночью. Настя сама проведёт процедуру. У нее есть опыт, она рассчитает миллиамперы и вольты, которые дадут нужный эффект. Подготовьте ей пациента. Ты же проведёшь? — разворачивается ко мне, губы сжимаются в жестокую линию.