Поднимается, снова вглядывается в девушку: бледная, испуганная, распущенные волосы треплет ветер.

— Ты сможешь сесть за руль?

— Да, но как же этот? — Кира кивает в сторону мужчины, тот трет лицо руками.

— Мужик, ты как? Все нормально?

— Вот, с ним все нормально, просто обморок.

— Что ты сделал, что его так?

— Садись за руль, я следом. Кира, ты слышишь меня? Заводи Купер, до твоего дома несколько кварталов, я еду следом.

— А как же авария, протокол, у меня есть страховка, ведь он виноват, он меня подрезал, на регистраторе все записано.

— Ты хочешь бодаться до ночи с аварийными комиссарами?

Кира не хотела, посмотрела на мужика, тот притих, оклемался, поднялся, даже не смотрел в их сторону.

— Эй, вы! Если не хотите по-хорошему, тут везде камеры по всей улице, и у меня запись, это вы виноваты в аварии. Так что на меня все спихнуть не выйдет.

— Да пошли вы оба.

Странное поведение удивляло, но мужик махнул рукой, потом прижал ее к животу, зыркнул на Яна, залез в джип и уехал. Кира лишь посмотрела вслед и не нашла, что сказать.

— Ну, ты все, борец за справедливость?

— Конечно, нет.

Кира чувствовала, как в крови кипит адреналин, как отпустил страх и удивление, и ей просто необходимо выплеснуть эмоции, скинуть напряжение, скопившееся за день. Она только хочет высказать все, что думает, но Ян не дает.

Прижимает ее к себе, запрокидывает голову, целует. Какой раз уже за день? И снова этот его еще незнакомый ей аромат проникает в легкие, требовательные губы, жесткий поцелуй. Они так и стоят посреди дороги, в лучах фар проезжающих авто.

— Черт, Кира, я сейчас прямо здесь тебя возьму.

— Здесь?

— Сядь за руль и поезжай домой.

— Хорошо.

Кира закивала головой, быстро села в машину, тронулась, руки отчего-то тряслись. Всю дорогу до дома смотрела в зеркало заднего вида, но так и не увидела там черный «Ягуар». Откуда он вообще такой взялся, в костюме, словно другой человек. Если сейчас откроется, что у Яна есть брат-близнец, Кира охренеет.

Заехав во двор, постояла несколько минут, достала из кармана пиджака телефон, ни одного звонка и сообщения. Уже давно стемнело, собрала вещи, еще раз посмотрела на мятое крыло, поднялась на свой этаж. Зашла в квартиру, не включая свет, прошла на кухню, выглянула во двор. Кошка терлась о ноги, требуя внимания и еды.

— Офелия, ты знала, что у нас появился герой? Да-да, тот самый.

Кошка, получив корм, потеряла к хозяйке интерес, Кира приоткрыла окно, щелкнув зажигалкой, прикурила, достав спрятанную несколько месяцев назад пачку сигарет.

Мысли в голове лезли одна на другую, никотин оседал горечью на губах. Он приехал, лишь узнав, что с ней что-то случилось, наверняка, был занят, но приехал. Когда такое было? Какой мужик, вот так, за тридцать два года, Кира Витальевна, приезжал тебя спасать? Вопрос был задан самой себе.

Звонок в дверь, Кира испуганно вздрогнула, выкинула недокуренную сигарету в окно, пошла открывать. Ян стоял за дверью, такой же ослепительно красивый, чуть склонив голову, просто стоял и смотрел на нее.

— Ты заметила, я постоянно тебя спасаю?

— И каждый раз от чудовищ.

— А что полагается за спасение принцессы?

— Поцелуй?

— Поцелуем принцесса не отделается.

Кира не поняла, в какой момент стало так легко и свободно. Словно эти их шутливые перепалки в порядке вещей, словно она сто лет его знает, и такое происходит изо дня в день. Улыбнулась, приглашая Яна зайти.

— Ты сам как принц. Почем костюм брал?

— Сумма до неприличия большая.

— Оно и видно.

— Иди уже сюда.

Прижимает к себе, ведет носом по виску.

— Еще раз закуришь, отшлепаю.

— Ты только обещаешь.

Вскрикивает, когда он легко подхватывает ее под ягодицы, прижимая к себе.

— Считай, время пришло.

— Двенадцать… тринадцать… четырнадцать…

Кира сквозь сон слышала, как кто-то вел счет, глаза открывать не хотелось, провела по животу рукой, спустилась ниже. Она была совершенно голой, потянулась, мышцы болели так, словно вчера бежала марафон, между ног влажно.

Вот же черт.

— Восемнадцать… девятнадцать… двадцать.

Повернулась, посмотрела вниз. Их разбросанная одежда валялась на полу, а прямо около кровати отжимался Ян. Отжимался голый. Кира приподнялась на локтях, медленно прошлась взглядом по телу мужчины. После того, что вчера произошло, и в каком новом свете перед ней предстал Ян, назвать его пацаном и мальчишкой язык уже не поворачивался.

Под загорелой кожей играли мышцы, руки напряжены, упругие ягодицы. Кира прикусила припухшие после ночи поцелуев губы, жутко захотелось пить, а лучше встать под ледяной душ. А еще лучше окунуться в ледяную прорубь, чтоб остыть. И почему сейчас не зима?