Приятно? Это навряд ли.

Кира уже открыла папку с эскизами, но отложила ее на край стола. Она сделала их за пятницу, сидя на кухне до поздней ночи. Плавные линии, небольшой водоем в виде капли, в форме слезы, обрамленной белым камнем с нежными лилиями на ровной глади воды. Вышло красиво и очень стильно, темные дорожки не разбивают стиль дома, а наоборот, хорошо вписываются. Небольшая зона отдыха с открытой чашей костра, удобные кресла. Ян видел проект, эскизы лежали на подоконнике, он неотрывно смотрел на них несколько минут, но не трогал, ничего не сказал и не спросил. Потом обнял ее со спины, уткнувшись в волосы, прижав к себе, постояв так несколько минут.

— Кира, что вы закажете?

— Только кофе, со сливками без сахара.

— Ну, так не пойдет, вам ни к чему блюсти фигуру, и так все шикарно.

Кельман прошелся взглядом по её голым плечам, вот дернул черт надеть боди с высоким горлом, но открытыми плечами, но надо было хоть чем-то прикрыть засосы, оставленные Яном на шее. При воспоминании ночи стало жарко, потянулась, отпила из высокого стакана несколько глотков воды.

— Бурная ночь? — лукавый взгляд.

— Да, бурная, но трудовая, — Кира небрежно указала рукой в сторону эскизов, стараясь выглядеть как можно естественней и выдержать его взгляд, не отводя глаз.

— Да бросьте, в вашем прекрасном возрасте надо брать от жизни все, что она дает, а то она ведь может не только брать, но и отбирать.

А вот это что сейчас было?

Официант так и стоял тенью, ждал заказа гостей.

— Принесите нам омлет с креветками, брокколи, крем-фиш и копченой паприкой, еще чиа-пудинг с кокосом, папайей и перуанским манго. И, конечно, моей прекрасной спутнице — вашего вкуснейшего капучино.

Однако. Перуанский манго звучит уже дорого.

Кельман отдал меню, вновь посмотрел на девушку, Кира делала вид, что с небрежным интересом рассматривает помещение, в котором, как ни странно, был народ. Пожилая пара, дама с собачкой, которую она кормила прямо за столом, двое мужчин в костюмах у окна пили кофе и читали газеты, молодая женщина с ребенком, девочка рисовала в альбоме, а мамаша залипала в телефон.

Лишь сбоку, почти у выхода, около большой напольной вазы, сидел один мужчина, крепкий, в темном костюме, крутил в руках чашку кофе и внимательно смотрел по сторонам. Кира повела плечами, но Артур Эдуардович отвлек ее от мыслей.

— Кира, расскажите, у вас есть мечта?

— Мечта?

— Да, мечта, вы умная женщина, у вас должна быть хорошая мечта. Не банальная такая, как у нынешней молодежи, им все подавай айфоны, квартиры, славу, лайки, подписчиков.

— Так мы не будем обсуждать проект?

— Я уже вижу, он прекрасен.

— Вы даже не взглянули.

— Доверяю вашему вкусу.

— Можно мне вопрос?

— Как только ответите на мой.

Кира задумалась. Вообще, зачем ему все это? От скуки? Прихоть такая у богатого человека, разглядывать простых смертных под микроскопом? Изучать их повадки, залезть в душу, выпотрошить ее, узнать, в чем суть.

Официант принес заказ, блюда выглядели красиво, но есть совершенно не хотелось. Кира сделала глоток кофе. Не нравилась ей эта встреча, завтрак, ощущение дискомфорта и неприязни усиливалось еще больше. Хотя с чего бы? Кельман вполне был таким нормальным дядькой, годящимся ей в отцы, если бы не знать его статус и положение.

Кира никогда не гналась за богатством и богатыми мужиками. Да, она уважала успешных людей. Уважала мужчин, которые добились в своей жизни всего сами, это адский труд, это компромисс и жертвы, но корыстных целей никогда не преследовала.

И да, у нее была мечта.

— Хочу открыть собственную студию дизайна, а еще школу для детей, где они могут учиться дизайну, учиться видеть пространство, развивать хороший вкус, участвовать в мастер-классах, создавать что-то свое.

Кельман, отложив приборы, изучал девушку. Небрежно собранные волосы, пряди спадали на лицо, она периодически их убирала. Тонкие пальцы скользили по лицу, на обнаженных плечах выпирали косточки, но ее худоба придавала ей такой хрупкой сексуальности, что хотелось смотреть и смотреть. Красивая, умная, такая желанная.

— Прекрасная мечта.

Кира не заметила, как мужчина придвинулся ближе и накрыл ее руку своей. Остановила свой взгляд на ней, хотела быстро убрать, но ей не дали, придавив сильнее.

— О, совсем не ожидал вас тут встретить, Артур Эдуардович. Приятного аппетита, — мужчина улыбался во весь рот, повернул голову и замолчал. — Кира?

Его глаза забегали от Кельмана к Кире, зацепились на их руках, непонимание, удивление, догадка, вот, что было написано на его лице. Кира выдернула, наконец, руку, но положения это не спасло.

— Леха, привет, как здоровье? Хорошо? Ну, это прекрасно! Через три дня заезжаем на объект, проект скинула почтой. Почту открывать не разучился? Умница ты моя! Почему срочно, ничего не срочно, бросаем все, коней тоже в трещину, и галопом в элитный поселок, к олигарху. Шеф дал добро по всем фронтам, скоро выступать, лей солярку в танк.

Кира широкими шагами расхаживала по кабинету, придерживая телефон плечом, пальцами щелкая зажигалкой, которая все не давала огня, чтоб прикурить. Света сидела в кресле, увлеченно наблюдая за подругой и коллегой, а также слушала, как та дает напутствие прорабу Лехе, который как раз так удачно пропился.