«Не дождешься». Вэл прислонилась спиной к двери, лицом к комнате, ожидая, пока глаза привыкнут, и пытаясь не обращать внимания на боль, ползущую по рукам. Она могла различить только темные тени и едва заметные очертания стекла.

Разве она не была в этой комнате раньше? Да. Вернемся в начало игры. Жуткий зверинец, который она обошла в пользу лучших укрытий. Тот, где она впервые встретила Чарли.

Длинный дубовый стол был очевидным центром комнаты. На покрытой лаком поверхности стояли небрежно расставленные семь или восемь стеклянных резервуаров, в которых поблескивала вода. Вэл оглядела комнату. Она казалась достаточно обычной. Скорее всего кабинет. Не спальня, как она подозревала раньше. Мебель была современной — в основном белая и черная, со стальными вставками — и ее было немного.

При ее приближении вспыхнул мягкий голубой свет, достаточно тусклый, чтобы не вызывать дискомфорта. Свет исходил от резервуаров. Должно быть, датчик или что-то в этом роде.

Они были стандартного размера, заполненные ярко окрашенным гравием синего, розового и фиолетового цветов. Они тоже были пусты. С какой стати Джейсон привел ее сюда? И где он взял ключ от этой комнаты?

Что-то скользнуло под ее туфлю, от чего она едва не споткнулась. Клочок бумаги.

Лист был едва виден; она смяла его в испуге. Дрожащими пальцами Вэл поднесла бумажку к одному из синих огоньков. Ее потные ладони размыли чернила в нескольких местах, но сообщение все еще было разборчивым.

И она резко вдохнула, потому что свежими красными чернилами были написаны слова:

«Повернись, Вэл».

Вэл замерла, медленно оборачиваясь. Она ничего не видела, только тени. Она была одна.

Внезапный царапающий звук слева заставил ее подпрыгнуть, каждый нерв покалывало в предвкушении, когда адреналин запустил естественную реакцию ее тела «беги или сражайся». Наступила оглушительная тишина. Затем Вэл снова услышала звук — на этот раз более мягкий... почти игривый.

— Кто зд... — Она замолчала, интонация в ее голосе сменилась с гнева на страх, когда она почувствовала, как чей-то палец коснулся ее плеча. Она повернулась в том направлении и снова оказалась лицом к резервуарам. Там никого не было. Тишина стояла абсолютная, если не считать ровного стука ее собственного сердца.

— Гэвин?

А потом она услышала голос, произнесший на уровне ее уха:

— Может быть.

Ее глаза распахнулись, но было уже слишком поздно. Сильные, теплые руки обняли ее за талию, притягивая ближе, и тот же знакомый голос прошептал:

— Шах и мат.

Глава 17

«Доминация»

В шахматах - контроль над группой полей; термин предложен А. Ринком. Как тема в этюде доминация обычно связана с ловлей фигуры, когда определённая группа контролируемых полей оказывается недоступной для атакованной фигуры (фигур) соперника.

Шах и мат.

— Нет... — Она врезалась в него, и они оба отшатнулись назад. Он ударился о стол, и один из резервуаров опрокинулся, приземлившись на пол с громким треском.

— Дверь заперта, Вэл, — сказал он. — Бежать некуда.

— Где ключ?

— Не у меня. Хотя, пожалуйста, можешь осмотреть. Скажи, как тебе до сих пор нравится игра? Я заметил, тебе удалось довольно быстро решить мою головоломку.

Вэл повернулась, ища его цепочку. Ее палец скользнул по обнаженной коже, и она почувствовала, как низкий гул веселья вибрирует в его горле, как мурлыканье.

На нем ее больше не было.

— Это больше не сработает.

Как и его рубашки.

Она подняла колено, намереваясь вогнать его ему в живот или в пах, и он пнул ее другую ногу, и она потеряла опору. Они с глухим стуком упали на пол.

— Уж ты-то должна понимать, — проговорил он. — Я почти поверил, что ты намеренно пытаешься спровоцировать меня.

— Ты что-то сделал с телефонами. Это ведь ты? Зачем на самом деле ты пригласил нас сюда? — В ответ на его молчание она сказала. — Пожалуйста. Что бы ты ни задумал, не делай этого.

— Тише.

— Не делай этого, — повторила она. — Не делай этого.

— Мы оба знаем, что на самом деле ты хочешь не этого. — Она в шоке ударилась головой об пол, когда почувствовала, как его язык высунулся, чтобы попробовать бисеринки пота на ее горле. — Ведь так?

Она издала тихий, жалобный звук, больше животный, чем человеческий.

— Так я и думал.

— Гэвин...

— Рановато умолять не находишь? Я еще даже ничего тебе не сделал.

Еще.

Комната была другой, но ощущение казались теми же — в ловушке, без выхода. Она отвернулась от его рта, остро ощущая, как в ушах стучит пульс.

— Ч-что ты собираешься со мной сделать?

— Это зависит от тебя, — его горячее дыхание щекотало ей ухо. — Валериэн.

— Ты следил за нами...?