— Вечеринка в большом доме на Иствуд-стрит. Нет никаких причин, по которым твои родители не отпустили бы тебя. Ты видела охрану этих домов?

«Я думала то же самое тогда, с ним».

Но пригласили друзей Вэл, но не ее? Довольно странно. Зачем Гэвину это делать? На него не похоже. Так что, возможно, это не он. Она могла бы убедить себя в этом, если бы жуткое чувство, которое она испытала в автобусе, исчезло, но оно не исчезло; оно усилилось до такой степени, что Вэл почувствовала, как невидимые глаза сверлят ее спину.

Ее письмо, приглашения ее друзей — были ли они как-то связаны?

Совпадение.

«Правда? Действительно?»

— Я не уверена, что должна идти, — запинаясь, сказала Вэл. — Это слишком странно.

— Нет, странно сидеть дома, одной.

— Мои приступы паники становятся все хуже, — прошептала она. — А что, если он случится у меня на вечеринке? Что, если я сорвусь прямо там, на глазах у всех?

— Если ты останешься дома, то считай он победил. Будь сильной, Вэл. Не позволяй ему добраться до тебя.

Как Джеймс мог говорить ей это? Будь сильной. Как будто это так просто. Как будто она должна поддерживать «потолок» своего рассудка, даже когда стены рушились вокруг нее.

— А что было в твоем письме?

— Жду тебя на вечеринке, как никого другого, — невозмутимо произнес он.

Вэл вздохнула с облегчением. Ничего похожего с ее письмом.

Тем не менее, она слышала истории о неприятностях, в которые попадали дети Иствуда на вечеринках. Неприятности, которые прикрывают их богатые семьи. Совсем не про нее.

— В котором часу?

— Э-э... — Джеймс порылся в кармане джинсов и достал слегка смятый клочок черной бумаги. Это несоответствие цветов между двумя письмами заставило Вэл почувствовать себя немного лучше. Она боялась, что он тоже будет кремовым. — Здесь сказано, что вечеринка начинается около восьми, но время окончание не указано. Хотя, наверное, чуть за полночь.

Она посмотрела на него. Ее комендантский час начинался в полночь. И точка. Никаких исключений.

— Ну же, Вэл, — взмолился он. — Это пойдет тебе на пользу.

Если Джеймс будет рядом, чтобы защитить ее, а Лиза будет присматривать за ним, она, возможно, сумеет уговорить родителей еще на час или около того.

Может быть.

Если она вообще захочет пойти.

— Хорошо, — уступила она, — я спрошу.

Глава 3

«Выжидательный ход»

Шахматный термин, обозначающий ход, с помощью которого одна сторона передает очередь хода другой. Как правило, принципиального воздействия на рисунок позиции выжидательный ход не оказывает.

Вернувшись домой, Вэл застала родителей в ужасном настроении. Рабочие устроили беспорядок, растащив штукатурку и деревянные щепки по всему дому на своих тяжелых ботинках, испортив один из любимых шерстяных ковров ее матери. Они спорили друг с другом о стоимости и о том, стоит ли им сменить бригаду строителей.

Вэл стояла в дверях и ковыряла кутикулу. Если она хочет положительного результата, то лучше подождать до завтрашнего утра, когда они будут менее раздражены. С другой стороны, если она подождет до воскресенья, то, вероятно, потеряет самообладание, а часть ее, довольно большая часть, вообще предпочла бы не ехать и хотела, чтобы они сказали «нет».

Она вошла в гостиную, обходя куски штукатурки, которые лежали на полу, как сахарная пудра.

— Эй... эм, мам? Папа? Могу я вас кое о чем спросить?

— Не сейчас, Вэл, — ответил отец.

— В чем дело? — спросила мать.

— Меня вроде как пригласили на вечеринку в эту субботу.

Как она и ожидала, новость была воспринята без особого энтузиазма.

— Где?

— В Иствуде.

— Иствуд? — повторила мать. — Кого ты знаешь в Иствуде?

Вэл пожала плечами.

— Я — никого. Джеймс пригласил меня.

— Что это будет за вечеринка? И во сколько она закончится?

Если кто-то из родителей и уступит в этом вопросе, то, скорее всего, это будет мать. Но годы сделали ее более консервативной, и она так и не простила себя за то, что позволила Гэвину практически разрушить жизнь Вэл.

— Она начинается в восемь и, вероятно, закончится около часа, — пересказала Вэл. — Возможно. Я думаю, это тематическая вечеринка.

— Ты хочешь пойти? — спросила мама.

— Не знаю. Но Джеймс, Лиза и Блейк будут там, и все они, кажется, думают, что я должна.