Вероника ухмыляется, она уверена в себе. Даже слишком.

— Но… — протестует Серена.

— Как ваш адвокат, я настоятельно рекомендую прекратить этот разговор. — Я поднимаюсь и сгибаю руку, предлагая ее Серене. Она колеблется, прежде чем сунуть руку в изгиб моего локтя, ее взгляд устремляется к Веронике, а затем ко мне. Я поворачиваюсь к миссис Рэндалл. Было бы забавно предупредить ее, что мы на пути к отмене финансового опекунства и будем ходатайствовать об изменениях медицинской доверенности.

Но я поступлю умнее.

Мы не будем раскрывать наши карты.

И когда придет время, мы победим.

Конечно, если к тому времени я все еще буду представлять интересы Серены.

— Хорошего вечера, Вероника. — Я притягиваю Серену ближе. Мы покидаем больницу «Доброго Самаритянина» в Амхерсте и возвращаемся в Рикстон Фоллс.

— Спасибо. — Серена наблюдает за мной краем глаза, пока мы едем домой.

— Просто делаю свою работу.

— Ты хорош в своем деле, — говорит она.

Я пожимаю плечами.

Она бросает на меня еще один взгляд с пассажирского сиденья.

— Мне нравится, что ты на моей стороне.

Серена

Уже поздно, а я не могу уснуть. Сегодня четверг, на часах без четверти полночь — сейчас самое время для одного из снотворных, которыми меня пичкала Эудора пару недель назад, но я знаю, что без них мне лучше.

Дерека нет дома весь вечер. Он ушел, чтобы встретиться с Ройалом за бокальчиком пива и гамбургерами, и до сих пор не вернулся.

Если задуматься, он пропадал всю неделю. Работал допоздна. Рано уезжал. Уверена, на этой неделе он отработал не меньше шестидесяти часов. Любая девушка могла бы подумать, что он ее избегает, будь она хоть немного неуверенной в себе.

И все же я отказываюсь принимать это на свой счет. Жизнь слишком коротка. Поэтому при встрече с ним я притворяюсь, что все в порядке, ведь если Рэндаллы в чем-то и хороши, так это в притворстве — делают вид, что все хорошо, когда это совсем не так.

Во всяком случае, большую часть времени.

Стопка книг аккуратно лежит на кофейном столике. Они большие. С фотографиями старинных автомобилей и самолетов. Винтажные фото.

Здесь тихо. Слишком тихо, но я не готова лечь спать.

Пятнадцать минут назад я переключала каналы, по телевизору показывали в основном рекламные ролики и повтор «Друзей», поэтому я предпочла тишину.

На эти выходные собираюсь поехать домой, чтобы навестить Поппи.

Но еще не сказала об этом Дереку.

Дверь неожиданно распахивается, и Дерек появляется на пороге. Ключи в его руке тихонько звякают, когда он разувается. Он одет в джинсы и футболку — обычная одежда для обычного вечера с парнями.

— Как прошел ужин? — спрашиваю я, просматривая книгу Анселя Адамса. Даже для меня это звучит, словно я его жена.

Дерек ходит по квартире, раскладывает вещи из карманов: выкладывает ключи и кошелек, ставит на зарядку телефон на кухонном островке.

— Хорошо, — отвечает он.

— Как дела у Ройала?

— Неплохо.

Я прикусываю губу, чтобы не сказать то, о чем буду жалеть. Не понимаю, как он может быть со мной таким добрым и милым, а потом отказывается поддержать простой разговор. Возможно, мне стоит дать ему поблажку в этот раз. И тогда мое раздражение уменьшится. Он устал, просто отпусти это, говорю я себе.

— Почему ты еще не легла? — Дерек пересекает гостиную и останавливается перед диваном. — И почему сидишь в темноте?

Я киваю на книгу у меня на коленях.

— Как ты вообще что-то видишь? — Он протягивает руку, включает лампу, и мягкий свет заполняет пространство вокруг нас.

— Спасибо.

— Не против компании?

Я поднимаю на него взгляд.

— Эм. Конечно.

— Это означает «не против»?

— Да. — Изучаю его прекрасное лицо. Если бы только Дерек Роузвуд был середнячком и обычным — внутри и снаружи — тогда, возможно, я бы на него не смотрела, не жаждала его пальцев в своих волосах, его поцелуев.

— Кажется, ты сомневаешься.

— Просто не хочу утомлять тебя пустыми разговорами, — шепчу я. Облизываю указательный палец и переворачиваю страницу.