– Эй, послушайте....
– Айсинг осёкся, некое чутьё подсказало ему, что разъяснений не будет.

– Для отдыха, - эхом повторил Джейсон за бесплотным голосом.
– Вот что нам нужно, и уж конечно, не активный отдых. Часов двенадцать доброго сна, а ещё лучше - хорошенько расслабиться в транке....

– Не надейся, - сказал Айсинг.
– Почему транк должен работать, когда всё остальное...

– А я думаю, что транк работает. Отключено только то, в чем мы по мнению наших гостеприимных хозяев сейчас не нуждаемся. Работали ведь экраны.

– Гм... Пойдём посмотрим.

Стоило всем троим выйти в коридор, как они окунулись в волны благоухающих цветочных ароматов.

– Это идет снаружи!
– Айсинг был недалёк от отчаяния.
– Уверен, что люки открыты настежь, а мы не провели ни анализ состава атмосферы, ни тесты на безвредность микроорганизмов...

– Ты становишься брюзгой почище Дээна, - улыбнулся Джейсон.
– Было сказано, что наши хозяева позаботились обо всём.... Какие у нас основания им не доверять?

– А доверять?

– По-моему, они могли давно с нами разделаться, если бы хотели.

Айсинг фыркнул, чем выразил предельную степень сомнения.

– Кстати, - добавил Джейсон, - анализаторы наши точно не работают.

Возле шлюзовой камеры экипаж "Леннона" убедился, что люки распахнуты, но наружу никто выглядывать не стал, сначала - транк. Он работал, и по субъективным ощущениям каждого (даже Айсинга, почти истощившего внутренние ресурсы уэра) - лучше, чем обычно. Сон не заменил бы этих восстановительных сеансов.

– Теперь, - произнес Джейсон, - мы можем выйти

– Не в этом, - остановила его Юля, похлопав по рукаву своего комбинезона.

– Что?

– Не в этой одежде! Если мы кого-нибудь встретим, зачем так.... Одинаковыми, как роботы. Пусть каждый наденет то, что ему нравится.

Тут не стал возражать и скептичный Айсинг, обрадовавшйся возможности облачиться во флаш. Юля надела жёлтое платьице, Джейсон - коричневую куртку, старую, а не купленную в Хелиоре Она, впрочем, неплохо сочеталась с адалионским подобием джинсов.

– Вот, - сказал Айсинг, с удовлетворенным видом оглаживая флаш.
– Не зря я настаивал, чтобы нам вернули "Леннона". Мой флаш... И мой лессиановый ковёр! Теперь-то я найду Лейти, когда мы возвратимся. И у меня будет что ей подарить!

Возле открытого люка их подхватил теплый, упругий воздушный поток, перенёс плавно к берегу реки. Солнце планеты Майди клонилась к закату, золотая дорожка бежала по волнам под ласковым ветерком. Тихо шелестели голубоватые листья тонких высоких деревьев, цветы выглядывали из желтоватой травы, распространяя умиротворяющий сладковатый запах. Юля вспомнила о цветке-мужчине хаззи-хио, едва не убившем её. Но разве позволено жить чему-то столь же злому на этой мирной планете?

Они шли вдоль берега к усыпанному красными цветами холму, вдыхали необычные запахи, слышали будто чьи-то далёкие голоса... Но это была иллюзия. Не голоса, а мысли-эмоции носились в воздухе. Простые мысли, пронизанные чьей-то любовью. Юля чувствовала эту планету, она была давно голодна по ней... По тому, что она найдёт здесь.

За холмом к огромным красным цветам прибавились и другие: синие чаши на коротких мохнатых стеблях, цветы как павлиньи перья, прижавшиеся к траве пурпурные бутоны. Юля запоминала каждый запах отдельно, она точно знакомилась со светским обществом... Самые красивые и ароматные оранжевые цветы, почему-то решила она, назывались ванелиями. Было ли это внушено ей, или поймано в мысленных перекличках над Майди, или просто придумано ванелии... Их сети опутали поле, подбираясь к деревьям. Издали не было заметно стеблей, только цветы - оранжевые до желтизны в лучах закатного солнца.

Юля смеялась, подбегала к резвящимся на равнине за холмом ручьям, срывала разноцветные плоды с деревьев, пробовала на вкус. Никто не останавливал её. "Всё устроено идеально для вашего отдыха и наибольшего удовольствия"... Их могли и обмануть, но тогда пробуй не пробуй - один Джонг.

Деревья, как и цветы, баловали разнообразием. От могучих, с гигантской кроной, туго набитой кожистыми листьями, до маленьких, простирающих ветви горизонтальными уступами и свешивающих к ручьям острую тёмно-вишнёвую листву... Было тепло этим чудесным вечером, и ветерок уносил прочь любые, даже ещё и не возникшие тревоги. Слишком красиво, слишком идеально.

Айсинг не преминул обратить на это внимание.

– Здесь как будто всё искусственное, - сказал он.
– Сладкое до приторности.... И в этом может таиться опасность.

– В тихом омуте черти водятся?
– поддела его Юля.

– Где... Кто водится?

– Там, где слишком красиво, сидит Джонг, - перевела Юля поговорку на понятный Айсингу язык.

– Вот именно... И мы забираемся всё дальше, но куда? Не пора ли возвращаться на корабль? Скоро ночь, и я... Что-то скверно себя чувствую. Болит голова, резь в глазах...