И он знал, что Кайл с Трэвом не подведут. Да и в людях Алекса не имел причин сомневаться, уже давно проверенные и перепроверенные вояки.

Но не эти мысли и расчеты гнали его сон.

Сейчас, когда стихла суматоха отправляющихся отрядов, закончились тренировки, совещания и обдумывания, когда отложили до утра дальнейшие планы… Ройса поглощала черная бездна безнадежного отчаянья. Чем бы он не занимался после разговора с Мареном, какие бы распоряжения не давал, чтоб ы ни делало его тело, — разум и душа Ройса целиком были поглощены обреченностью.

Оказалось, что как бы ни убеждал себя, сколько бы ни приводил осторожных доводов и фактов, наемник успел поверить… Допустил внутрь себя самого коварного и разрушительного демона любого из миров — надежду. Подспудную вероятность вновь увидеть, обнять, прижать любимую к себе так, чтобы уже никакие силы, ни людские, ни высшие, оказались не в состоянии их разъединить…

И теперь, повторно потеряв любой шанс, Ройс оказался сокрушен целиком и полностью.

Убить мертвого… Забавный каламбур.

Ведь он уже смирился раз, прожил. Уже утрамбовал внутри себя это отчаянное понимание и осознание, умер душой вместе с женой, оставив даже не разум — лишь какой-то отголосок своей прежней личности. Будто и правда те умертвия, что поднимают некроманты.

Но именно это и сделал Марен там, на террасе, так уверенно приводя факты, аргументируя то, что не осталось ни единого шанса на спасение Инди. Наверное, не замечая состояние Ройса за успешно-невозмутимым выражением лица, он каждым своим словом и проверенными в архивах историческими записями, крошил его нутро, убивая. И втаптывал эти осколки души Ройса в камни основания Храма. Безвозвратно, безнадежно…

Демоны пекла! Да будь проклята эта надежда!

Ройс подскочил с твердой лежанки, заменяющей здесь кровати, в связи с переполненностью Храма. Метнулся в другой угол своей каморки — роскошь, отдельная комната! Все для Главы стражи внутреннего круга и мужа принцессы… Очевидно, будущего Канцлера при молодом Герцоге, пока Марти не освоится и не придет в себя в достаточной мере, чтобы полностью принять управление родным миром. Все понимали необходимость наместника, и как-то без обсуждений возложили эту роль на Ройса. Ему даже спорить шанса не оставили. Да и разве не его это долг перед погибшим Герцогом и собственной женой?

Мысли жгли каленным железом, заставляя задыхаться.

Налетел в темноте на грубо сколоченный, сделанный наспех, стол из досок, принесенный сюда днем, едва втиснутый в узкую комнатушку. Ругнулся сквозь зубы, проклиная саму Мирту и весь ее мир, чувствуя, как на ноги сыпятся свитки и книги, карты, которые изучали сегодня с Алексом и Трэвом. Тяжелые, местами подбитые железом, впивающимся в его плоть… А боли не ощущается. Мертвяки тем и ценны, идеальное пушечное мясо в битвах, что и при ампутациях продолжают сражаться…

А Ройсу саму сущность ампутировали, кажется. Чтобы лучше и отчаянней за наследника боролся теперь, не отвлекаясь на иное?

Будь проклята сама Пресветлая, если так! И вдвойне за то, что выбрала не его жену для проявления своей благодати!

С размаху ударил в стену кулаками, сбивая костяшки в кровь махом.

В этот момент Ройс ненавидел Марти… И гори оно пламенем, что ранее ему всегда был по душе этот паренек! В топку пекла любовь Инди к брату! И то понимание, что богиня изначально не смогла совершить иного выбора, вероятно. Будь проклято все!

Династия Правящего Дома Мирты не должна прерываться, это все понимали. И только Марти мог обеспечить прямую линию потомков, связанных с самой Пресветлой. Ни одна принцесса Мирты не рожала еще ребенка. Сила Пресветлой занимала все в наследнице, поглощала потенциал и саму женскую суть. И даже если богиня одаривала принцессу благодатью, никогда, ни единого разу у принцесс не рождались дети… Это не заботило его ранее, только сама жена, возможность быть с ней, делать Инди счастливой — имело значение для Ройса. И он благодарил в душе богиню за счастье, дарованное им…

Сейчас же — проклинал всем, что в нем осталось! Потому что Инди не была нужна Мирте настолько, как ее брат, так как не смогла бы продлить линию.

Какого проклятого демона он вообще позволил себе поверить, что ему может повезти?! Безродному наемнику из захудалого мира?! Почему вдруг решил, что провидение окажется настолько благосклонным?! Разве Ройс идиот? Или жизнь ему мало свое истинное лицо показывала?!

Но ничего из пережитого ранее, даже смерть брата, не могло и отдаленно сравниться с болью, раздирающей ныне суть наемника беспрестанно.