— Эх Вася, Вася — театрально начал генерал — ну разве можно брать из рук взрослых дяденек всякую гадость. — После этого он спокойно подобрал звезду и дотронулся до лба Шилова. — А вот теперь она снова ощутила присутствие временного хозяина и отключила таймер. Ну прям чудеса науки.

Генерал провёл пальцем по сенсору шлема, включающего связь.

— Приготовь турель. Минут через десять мы выходим.

Затем Харченко подошёл к Шилову и покачал головой.

— Ну а теперь сынок ты мне расскажешь где Северский. Я чувствую ты знаешь. Если расскажешь быстро, то в вальхаллу заберу только тебя, мне твои отпрыски не нужны — озвучив нехитрые условия, генерал приставил стволы охотничьего ружья к шее Шилова. — Давай я жду.

Шилов скрежетнул зубами. Он не горел желанием ничего говорить этому напыщенному козлу с большими звёздами на погонах, но вместе с тем понимал, что это единственный мизерный шанс спасти своих, и, если даже этот шанс составляет всего одну миллионную процента, он готов им воспользоваться.

— Северского завезли в зону отчуждения. Скорее всего он находится в ангаре, где под прикрытием жандармов и местной комендатуры разливают и хранят палёную водку.

— Что, прямо здесь? Всего в двадцати километрах? — недоверчиво проговорил Харченко. — А как же сгоревший мусоровоз на сто первом километре с найденными рядом шмотками учёного?

— Операция для отвода глаз, не более того.

— Ну тогда я понял зачем ты сюда рвался. Хотел сам получить причитающиеся плюшки за поимку учёного — сказал генерал и внезапно его взгляд стал холодным как лёд.

Шилов осознал, что это произойдёт именно сейчас, но глаз закрывать не стал. Молясь об одном чтобы Харченко ни начал с семьи. Внезапно пол под коленками начал вибрировать, с каждым мгновением увеличивая амплитуду колебаний. С остатков стен посыпалась пыль и штукатурка. Здание начало трясти.

До сознания Шилова тут же дошло что это начинается одно из тех землетрясений после которых вокруг происходят кардинальные изменения.

В этот момент дула двустволки дёрнулись, и Шилов резко метнулся в сторону, увлекая за собой охранника, державшего его за плечо. Оглушительно грохнуло и сноп дроби из верхнего ствола оторвал охраннику руку, окотив затылок Шилова горячими кусочками костей и мяса.

Теперь его больше никто не держал, и Шилов увидел, как контуры окружающих его людей начали размываться.

Девятиэтажную закачало из стороны в сторону. Начали рушиться плиты перекрытий над соседними квартирами.

Сквозь треск и грохот донёсся трехэтажный мат генерала, который сумел удержаться на ногах и теперь снова целился прямо в лицо Шилову.

Оглушительно грохнуло. Вспышка перед глазами на миг ослепила и в лицо ударил смерч раскалённого воздуха, словно в него выстрелили не пучком крупной дроби, а окатили из тепловой пушки.

Сзади воскликнула Наташа. Шилов оглянулся и увидел, что она лежит, а мелкий придерживает как может окровавленную голову матери.

Звериный рёв вырвался из глотки оперуполномоченного. Превозмогая боль, он вскочил на ноги и вытянув руки в наручниках перед собой, кинулся на стареющийся устоять, полупрозрачный силуэт Харченко.

Пальцы нащупали исчезающую плоть, вырвав генерала из марева, и разъяренный Шилов словно взбесившийся бык снёс его тушу с раскачивающегося пола и закинул в широкий проём, оставшийся от только что обвалившейся стены.

Он успел увидеть ужас в глазах летящего в пропасть генерала. Затем развернулся, и кинулся к своим.

Пацаны сгрудились вокруг лежавшей матери. Внезапно на её залитом кровью лице открылись глаза, и он увидел, как Наташа подняла руку. Он вытянул руку на встречу, пытаясь дотянуться, но в следующий миг разваливающуюся девятиэтажку сильно тряхнуло.

Вокруг с грохотом посыпались перекрытия, Шилов упал на колени и попытался заграбастать в охапку растворяющиеся тени, но вместо этого руки пронзили пустоту. Ещё мгновение назад Шилов их видел, но теперь даже тень образов бесследно развеялась.

Прошло мгновение и над чудом оставшемся стоять подъездом девятиэтажки, разнёсся протяжный вой наполненный смертельным отчаянием.

***

2021 год. «Северский».

Дымящийся ствол помпового дробовика отвернул в сторону от упавшего на груду денег полковника Харченко. Северский посмотрел на развороченный затылок и его переломило на двое. Организм подхватил порыв и принялся исторгать на пол содержимое желудка.

— А я уж думал ты не сможешь — вымученно проговорил Серый, взломав своим голосом звенящую тишину, образовавшуюся после выстрела.