— Есть старт из шахты номер два!

— Есть старт из шахты номер три!

— Есть старт из шахты номер четыре!

Эти фразы тоже повторяли все.

С каждой выходящей из ствола шахты ракетой нарастал рокот и вибрация, постепенно переходя в сдавленный рёв и сильную тряску.

Двойной амортизаторный заслон отсека ПЛ не выдерживал полного залпа и на крепкий корпус ракетоносца обрушивалась вся мощь от выпускаемых одна за одной ракет.

— Есть старт из шахты номер пятнадцать!

— Есть старт из шахты номер шестнадцать!

— Товарищ командир все ракеты «Булава» стартовали.

После доклада воцарилось гробовое молчание. Никто не начал ликовать и обниматься

— Проверить ракетные шахты! — взревел полковник, посмотрев на появляющиеся на экране строчи.

Через минуту полного молчания, из коммуникатора снова раздался голос старлея:

— Товарищ полковник все ракетные шахты пусты.

— Погружение! — приказал Селиванов, отлично понимая, что это их уже не спасёт, но и облегчать службу военным альянса он не собирался.

Он знал, что в них уже сейчас летят противоракеты, а с палуб авианосцев поднимаются боевые истребители и звенья ударных беспилотников.

Отстрелявшая подлодка опускалась всё ниже, и в какой-то момент до ушей командира донеслось едва различимое пение. Постепенно к одинокому пивцу начали присоединяться голоса моряков, сливающиеся в общий хор всех 107 членов экипажа.

«Смело товарищи, все по местам. Последний поход наступает. Врагу не сдаётся наш гордый варяг, пощады никто не желает».

05.13.2045.

США. Залив Аппер Бей.

12 километров до центра Нью-Йорка.

Свежеизбранный президент США Дэвид Гор стоял возле широченного ростового иллюминатора, расположившегося прямо под рубкой управления правительственного квадролёта и рассматривал три огромных воронки от ядерных взрывов, зияющих уродливыми бельмами на месте некогда самого густонаселённого города США.

Председатель верхней палаты сената и министр обороны замерли рядом и с пониманием посматривали на скорбное лицо главы государства. Ведь где-то там до сих пор лежали останки его жены и детей.

— Как мы могли такое допустить? — проговорил президент ни к кому конкретно не обращаясь.

— Мы не могли всего предугадать — сказала глава сената, который сразу после ядерного удара Русских переехал в Даллас.

Президент горестно вздохнул и принялся зло перечислять:

— Нью-Йорк, Бостон, Филадельфия, Вашингтон, Кливленд, Чикаго, Детройт, Милуоки, Индианаполис и ещё десяток городов. Наши противоракетные системы пропустили 54 термоядерные боеголовки Русских. Погибли 34 миллиона американцев.

— Господин президент, иногда смертельно раненый зверь может успеть последний раз укусить, но мы всё равно победили — проговорил министр обороны, вот уже два года возглавляющий американские вооружённые силы, сразу после снятия с поста его предшественника. — Нас заверяли что русские не смогут ответить. Три года назад я лично был в числе тех кто подробно изучал отчёты аналитиков из ЦРУ, ФБР и министерства обороны. Тогда, даже я им поверил.

— Да, я сотни раз перечитывал протоколы заседаний. Аналитики давали 300 % гарантию что ответного удара не будет. А теперь посмотрите на это — сквозь сжатые зубы проговорил президент и указал на поваленные словно лес небоскрёбы делового центра Нью-Йорка. — Мы не учли в расчетах всего одну подводную лодку Русских, не имеющую на борту взломанного передатчика. Самый старый, практически списанный, русский ракетоносец, через две недели после начала войны, отстрелялся древними ракетами «Булава». И вот результат.

— Наши зенитные системы не были готовы к удару, нанесённому с такого близкого расстояния. К тому же конкретные ракеты Булава были модифицированы прямо перед войной. Разгонные модули остались старыми но после отделения боеголовок включились новые фотонные двигатели, разогнавшие снаряды до сверхзвуковых скоростей. И даже в такой ситуации мы сумели сбить больше двух третей боеголовок. — После короткой лекции министр обороны опустил голову и посмотрел на небольшой островок на котором лежали жалкие остатки статуи свободы.

— Даже треть пропущенных ракет это слишком дорогая цена за победу — проговорил президент и посмотрел на вахтенного офицера стоявшего сбоку на галерее. — Передайте капитану что я хочу подлетать поближе.

— Но господин президент, над Нью-Йорком до сих пор очень сильно фонит — попытался возразить молодой офицер.

— Я сказал поближе! — повысил голос президент. — Я думаю киромидовое напыление судна вполне справиться с радиацией.

Уже через минуту зашептали 120 антигравитационных модулей поддерживающих президентский квадролёт над заливом и восьмисот тонный летательный аппарат поднялся на две сотни метров выше. Затем четыре турбины накренилось вперёд на 5 градусов, перейдя с холостого хода и толкая квадролёт к самому центру развороченного города.