— Верно, зато все поверят моим, — говорит Неро, обходя кресло и становясь позади меня.

— Не трать понапрасну мое время. Ты, как всегда, вляпался по самые уши.

Неро пожимает плечами.

— И что?

— Видишь ли, Чезаре, разница между нами в том, что мы не пытаемся «надеть белое пальто», чтобы притвориться тем, кем на самом деле не являемся. Меня воспитывали не совсем в духе итальянских традиций. За это скажи спасибо Маттео. Мне плевать на ваши обычаи и уж точно плевать на честь, — продолжает Неро убийственно спокойным голосом. — И это всем известно. Мне нет нужды притворяться. В отличие от тебя… — издав тихий смешок, Неро ненадолго замолкает. — Ты — великий Чезаре Уголи, человек чести, поборник нравственности и приверженец традиций.

— Насколько я могу понять, Чезаре, у вас есть два варианта, — говорю я. — Вы можете стать врагом или же союзником. Я намерена убить Николая. К моим навыкам и связям стоит добавить один маленький факт: больше всего на свете Николай хочет меня вернуть. И, естественно, я могу вывести Неро на торговлю русским оружием. Или…

— Или, — резко обрывает меня Неро, — я могу сделать так, чтобы все узнали, как ты подставил собственных людей, наняв Уну, а потом бросил ее на произвол судьбы, позволив Арнальдо охотиться на нее, как на чертову дичь, хотя она носит под сердцем твоего внука!

— В противном случае, Николай проявляет большое радушие к людям, обладающим качествами Неро. Он отлично впишется в «Братву».

На этот раз у Чезаре заметно дергается глаз. Естественно, я блефую. Если бы Чезаре знал о намерениях Николая, то загнал бы нас в угол, потому что, выдав меня ему, он решил бы все свои проблемы.

— Конечно, теперь, когда вы признали Неро своим сыном, его сотрудничество с врагом обернулось бы полной катастрофой.

— Эта вонючая шлюха собирается заманить тебя к русскому придурку! — взрывается Чезаре. Терпению Неро приходит конец. В мгновение ока он оказывается перед стариком, сжимая в руке пистолет. Я встаю между Чезаре и Неро, стараясь попасть в его поле зрения и, положив ладонь на плечо, жду, когда его полный ярости взгляд остановится на мне. Через мгновение глаза Неро замечают меня, и он с глубоким вздохом убирает пистолет в кобуру.

Чезаре переводит сердитый взгляд с меня на Неро.

— Что ты предлагаешь? — цедит он сквозь стиснутые зубы.

Неро отходит от меня, погладив при этом по плечу. Это легкое прикосновение, выражающее поддержку, демонстрирует его отцу нашего единство.

— Ты дашь всем понять, что Уна не убивала тех людей, и за всем стоял Арнальдо, а Уну он подставил, сделав своим прикрытием. Она убивала не по твоему приказу — это была месть одинокой беременной женщины. Справедливая месть. А учитывая то, что Арнальдо убил своих, поступок Уны вполне оправдан. Согласен?

Так вот где собака зарыта. Неро шантажировал меня с согласия Чезаре. По сути, именно он подписал смертный приговор тем людям, которых я убила по приказу Неро.

Чезаре подходит к своему столу, садится в кресло, открывает металлическую коробку, достает сигару и, зажав между губами, медленно закуривает. Раздается щелчок зажигалки, после которого воцаряется напряженная тишина.

— Ты готов предать меня, предать семью ради этой женщины? — спрашивает Чезаре, не сводя пристального взгляда с Неро.

— Может, ты и смог отвернуться от собственного ребенка и любимой женщины, но я не сделаю этого.

Брови Чезаре взлетают вверх, после чего хмуро сходятся на переносице.

— И ты рискнешь своим положением, своим именем, своей жизнью ради этого? — он бросает взгляд на меня, и я понимаю, что ответ ему уже известен.

— Если придется, то да, — отвечает Неро.

Я не могу позволить ему поставить на карту все. К тому же Чезаре балансирует на грани срыва.

— Неро … — начинаю я.

Он бросает на меня предупреждающий взгляд.

— Я понимаю, почему ты уважаешь ее, — говорит Чезаре, всматриваясь в меня прищуренными глазами. — Она для тебя как точильный камень для острого клинка. Рядом с ней ты еще опаснее.

— Мы можем устранить русских, — говорит Неро.

— Может, я вам и не нравлюсь, Чезаре, но я хочу покончить с Николаем. Он будет преследовать меня, пока жив. Мне известно о нем все, что только можно. Пожалуй, я — единственный человек, способный убить его. Вам не помешало бы увидеть во мне союзника.

Чезаре еще раз неспешно затягивается сигарой, и облако густого дыма расползается по комнате.

— Хорошо, Уна Иванова. Возможно, тебе это по силам, но мафия тебя не примет. Однако… — он замолкает, словно эти слова причиняют ему боль. — Я позабочусь о том, чтобы люди согласились терпеть тебя. В случае провала…

— В случае провала я умру.

Он медленно кивает. Я встаю и направляюсь к двери.

— Morte. Дай мне минуту, — говорит Неро.

Не говоря ни слова, я выхожу из кабинета, прижимаюсь спиной к стене коридора и, глубоко вздохнув, закрываю глаза. Скучаю по тем временам, когда жить было просто. Принял заказ, убил, получил деньги — ничего лишнего. Ты не принадлежишь себе, но в этом есть некая свобода, ведь тебе не нужно думать. Мои мысли тогда были заняты исключительно следующим убийством: как его исполнить и как потом уйти. Каждый час, за исключением времени на сон, был занят работой и стремлением к результату. Это и было смыслом моей жизни. До последнего времени.