История, конечно, бредовая, и никто в неё не поверит. Тем более что кто-нибудь из десантных офицеров наверняка снял копию с показаний регистратора. Но нет тела — нет и дела, нет оригинального носителя — и остаётся только слово против слова. Проблема была в том, что оригинального носителя у майора как раз и не было. Причем обнаружилось это уже под утро.

Разбиравшийся в подобных вопросах вольнонаемный, которому заплатили и пригрозили примерно в равной степени, сумел-таки взломать защиту коммуникатора так, чтобы не оставить в качестве зацепки время вмешательства. Но ему потребовалась на это почти вся ночь, а результат оказался хуже, чем нулевым.

Запись на хорошенько подтертом носителе начиналась примерно за полчаса до того, как у рыжей дряни отобрали браслет. Более того, это вообще был не её коммуникатор. Не совпадали ни регистрационный номер, ни даже серия прибора. И майор Льюис, пожалуй, догадывался, куда проклятая девка могла задевать свою "десятку". Но догадываться это одно, а знать наверняка…

— Войдите!

В кабинет бочком протиснулся капитан Паркер.

— Ну?!

— Пока молчит, сэр.

— У нас мало времени, Паркер.

— Она заговорит, сэр. И очень скоро.

— Надеюсь, ничего, — Льюис выразительно покрутил у лица раскрытой ладонью, — такого?

— Никак нет, сэр. Я профессионал.

В профессионализме Паркера майор сильно сомневался. Впрочем, и клиентка капитану досталась ещё та.

Стандартная проверка организма на взаимодействие с препаратами для проведения допроса дала реакцию настолько странную, что применять их Паркер не рискнул. Значит, остается только физическое воздействие, причем максимально незаметное, в идеале — необнаружимое визуально. А самое главное, быстрое. До какой степени Паркер профессионал?

Разумеется, оставлять мерзавку в живых нельзя, но казнь по приговору трибунала и смерть на допросе — вещи разные. Первая не вызывает никаких официальных вопросов, вторая порождает слишком много. И — майор снова выглянул в окно — сейчас на базе найдется достаточно тех, кто не поленится и не испугается их задать. О самоубийстве в камере говорить не приходится по той же самой причине. Положеньице…

Льюис задумчиво побарабанил по оконной раме, и вдруг насторожился. Пальцы ощутили едва ощутимую вибрацию, с каждым мгновением становящуюся всё заметнее. Вслед за вибрацией пришел звук — тяжелый, надсадный гул нескольких корабельных двигателей. Звук быстро приближался.

Майор резко развернулся на каблуках, подошел к столу и ткнул сенсор селектора:

— Что там у вас?!

— Сэр, — проблеял дежурный, — на посадку заходит катер. Позывные Планетарно-десантного Дивизиона.

— ОДИН катер?!

— Никак нет. Один садится. Остальные барражируют. Должно быть, эскорт.

Отключив связь, Льюис ненадолго задумался. Потом рассеянно махнул рукой:

— Ступайте встречать, Паркер. Я сейчас тоже подойду. Надо кое-что закончить.

Еще немного подумав, майор перевёл все имеющиеся в его распоряжении средства на счеёт бывшей жены.

Не то, чтобы его хоть сколько-нибудь интересовали она сама или хлипкий, болезненный мальчишка… сколько ему сейчас? Кажется, двенадцать… Но судя по тому, как разворачиваются события, самому Льюису в ближайшее время деньги вряд ли понадобятся. Возможно, не понадобятся уже никогда.

Звук двигателей небольшого, убийственно-элегантного кораблика совершенно терялся в рёве тяжелых катеров сопровождения, зависших над ним правильным ромбом. Что характерно, малыш оставался в воздухе до тех пор, пока Льюис в сопровождении капитана Паркера не вышел за периметр. И только тогда соблаговолил сесть.

По трапу стекли с десяток штурмовиков. Вслед за ними спустился человек, чья обманчиво-легкая черная шинель по соседству с бронёй охраны казалась вопиюще неспособной защитить своего владельца. Вот только броня бывает разная. В случае хозяина шинели её роль играла сплошная золотая полоса на левом плече. Полоса — и ещё взгляд прищуренных, пронзительно-чёрных глаз. Ни очков, ни респиратора не было, но создавалось впечатление, что даже висящая в воздухе пыль расступается перед этим человеком.

И Льюис прекрасно понимал пыль. Он и сам с удовольствием расступился бы, а ещё лучше — попросту исчез. Майор не был лично знаком с прибывшим, но неоднократно видел снимки. И с отдающим горечью удовлетворением подумал, что правильно, а главное — вовремя распорядился деньгами.

— Сэр, майор Льюис, командующий базой "Роузхилл"! — отчеканил он, предварительно сняв респиратор и очки, как того требовал этикет.

— Генерал Саиди, — небрежно вскинул руку пожилой мужчина. Ветер прилагал немалые усилия к тому, чтобы сбить стоящих перед проходной людей с ног, но полы шинели лишь слегка колыхались. — Давайте уйдем под крышу. Здесь… эээ… немного дует.