«Отчаяние, — снова шепнул внутренний голос чародейки. — Он устал размениваться. Уже нечем. И некем».

— У нас есть шанс отказаться? — поехидствовал Хольфстенн.

— Разумеется, есть! — рыкнул Дей.

— Нет, — одновременно с ним припечатал Даангвул.

— Кажется, время не на вашей стороне? — напомнил Жал.

«Так и есть» — сосредоточился король и заговорил:

— Начало вы знаете, я потерял отряд шахтеров. Однако свалить это на исчадий пришло мне на ум не сразу.

— Серьезно? — не удержалась Эдорта, отмечая первое расхождение в рассказах Дагора и короля.

— Слушайте, это у вас наверху появление исчадий признак катастрофы! — угрожающе отозвался Транадор, склоняясь над столешницей. — Мы охотимся на оскверненных как вы на зайцев! Этакая забава, можно отстрелять несколько до обеда, и на вечерней прогулке с любимой вспороть яйца еще парочке.

Хольфстенн хохотнул, замечая:

— Ну не прям уж совсем так, владыка.

— Зато до них дойдет! — Транадор ткнул перед собой всеми пальцами сразу, не указывая ни на кого конкретно, но тыча одновременно во всех. — То, с чем вы сталкиваетесь от раза к разу, для нас, гномов, — Даангвул взглянул на Хольфстенна, словно подчеркивая братство их народов, — обычное соседство. Одним словом, шахтеры нередко встречают небольшие группы оскверненных, и едва ли их было бы этим пронять.

— Вопрос не в доблести твоих подданных, — подал голос Жал, — а в том, на кого ты свесил гибель гномов прежде всего, — протянул эльф так, что было ясно: он сам мог безошибочно рассказать, на кого.

— На других гномов, — ответил король. Губы Жала дрогнули в мимолетной усмешке. Данан почувствовала, как заледенело под легкими: сколь бы притягательным ни стал для неё эйтианец, он мыслил исключительно как убийца и в том числе — убийца королей. Не следовало забывать об этом.

— Место короля — самое неустойчивое из всех, и на мое тоже есть претендент. Его поддерживает значительная часть аристократии.

— И ты справедливо решил, что это он подослал убийц к шахтерам, чтобы свалить все на тебя? — уточнила Данан. — Я запуталась.

— Лорд Эдрик из дома Меддра сидел в совете, когда я еще был мальчишкой. У него много сторонников, и он уверен, что трон моей семьи подходит больше ему, чем мне.

— На каком основании?

— Он был первым советником моего отца, а его жена приходилась моему отцу кузиной со стороны правящего рода. Так что Эдрик убеждает всех, что он с его опытом справится с правлением лучше, чем я. Особенно сейчас, когда началась Пагуба. «Я крошил исчадий плечом к плечу с его отцом, когда этого королька даже в задумках не было!» — любимая его присказка в мой адрес.

— Ага, и стало быть, чтобы доказать твою несостоятельность именно перед лицом Пагубы, он перебил твоих людей, чтобы сказать, что-де ты даже не в состоянии уберечь народ перед такой сущей пустятицей, как исчадия? — смекнул Хольфстенн.

— Я так и решил.

— Однако потом что-то заставило вас передумать? — задумалась Эдорта вслух.

— Да какая разница? — Диармайд скрипнул зубами. — Мы здесь явно не для того, чтобы спасать каких-то гномов!

— Один из этих гномов прямо здесь, — отозвался Даангвул прищуриваясь. Мужские пальцы на навершии молота были все также расслаблены, но ладонь развернулась чуть на себя. Хольфстенн повторил жест неосознанно, как тысячи раз прежде, когда в ответ на чужую агрессию сам хватался за оружие. Жал покосился на Стенна кратко и молчаливо, но хитринка в выражении синих глаз никуда не делась.

Да, они точно не смогут отказаться от предложения короля, потому что после всего, что тот поведал, отказ равен смерти. Втихую, здесь и сейчас, безо всякого большого будущего, о котором они в пылу особенной дерзости еще позволяли себе иногда фантазировать. Поскольку Даангвул впустил их с оружием, он и это мастерски свалит на узурпатора из совета. Мол, впустил смотрителей по-доброму, как положено, не разоружив, а те оказались подложными крысами Эдрика, напали на короля, он еле спасся… Никто ведь не узнает, что случилось за этими дверьми на самом деле.

— А другой шел с тобой больше полугода, смотрительская ты нечисть! — вспыхнул обидой Хольфстенн.

Дей оглянулся на него с огнем в глазах: его, Стенна, вообще никто не просил идти с ними! Но Дей прикусил язык: находчивость наймита не раз спасала их в пути.

— И тем не менее, — сказал Дей вместо этого, — Редгар погиб не для того, чтобы мы берегли чужую власть! Мы уже проходили это, в Талнахе. Вставайте! — потребовал он и встал первым. — Мы уходим.

— Нет, — одновременно и однообразно тихо сказали Данан и Даангвул.

Диармайд натурально выругался. Схватил Данан за плечо и дернул вверх со всей силы. Рывком развернул к себе лицом:

— Я не знаю, что ты удумала — делай, что хочешь! Но над смотрителями Пустоты Даэрдина старший сейчас — я, и остальные пойдут со мной!

— Только мы не смотрители Пустоты, — прошелестел Жал. — И слово я давал не тебе.

У Дея потемнело в глазах, и на миг он сам испугался, что сейчас перешибет чародейке хребет. Такое откровенное, многозначное признание: ему, эйтианцу, никто не указ, он бесконтролен, он опасен, и виновата — она …