В одно движение Жал оказался за спиной Диармайда и выбил под колено. Молодец, одобрил Стенн. Не стал доставать кинжал, учитывая обстановку, в которой Даангвул мог бы счесть это за недобрый знак и угрозу жизни государю. Дей потерял равновесие, падая вперед, но вовремя удержался, оттолкнув Данан и схватившись за стул, на котором она сидела прежде. Будь они одни, на биваке в лагере, Дея бы счел это началом новой драки, но сейчас постарался хоть как-то справится с собой.

— А я и вовсе подданная их дома, — вставила Эдорта, когда пик конфликта, кажется миновал.

— Борво? — уставился Дей, распрямляясь, с последней надеждой.

— Мне это самому не по душе, Дей. Но делать что-то вместе лучше, чем делать что-то в одиночку или не делать ничего.

Дей отшатнулся, словно Борво ударил его наотмашь, даже не как мужчину.

Признав голос большинства, он вернулся на место. На растерянном лице застыли следы глубокого разочарования.

— Если бы Ред только знал, чего ради погиб.

Он бросил это немым укором, так, чтобы остальных наверняка терзала советь. Ну или хоть что-то похожее!

— Тысяча Битв, — протянула Данан бесстрастно, нарочно игнорируя намеки Диармайда, — умер, чтобы дать нам хоть какой-то шанс победить Пагубу.

— Это как-то связано с твоим необъяснимым желанием помочь каким-то гномам мелким наймом? Или я чего-то не понял?

Даангвул слушал перебранку пока молча: годы, проведенные в опасении за трон и жизнь, приучили, что наблюдать за врагом и другом надо одинаково тщательно и долго. Всегда есть шанс перепутать.

— Ты не понял, что нам нужна сила, Диармайд. Сила, которой у нас нет. Сила, которая сможет встретить армию нечисти, что приведет архонт.

— Я смотрю, отношения в корне изменились? — шепнул Фирин Хольфстенну, но тот не обратил внимания.

— О! — рявкнул Диармайд. — У архонта есть армия?

Данан побелела:

— Есть, Диармайд. Ты сам видел… и слышал. И с каждым днем исчадий в ней будет только больше.

— И магов, — вставил Фирин одновременно с тем, как в залу вошла молодая гномка. Коротко оглядела путников, прошлась взглядом по склоненным головам охраны.

— Мой король? — позвала, приближаясь к Даангвулу. — Ты звал? Я слышала шум.

Гномка шла осторожно, переводя с государя на гостей взгляд больших голубых глаз с немного опущенными уголками. Из-за того, что они были глубоко посажены, а брови — густы и прямы, создавалось чувство, будто женщина хмурится. Но высокий лоб оставался чист, и распознать наверняка, что кроется за ним, не представлялось возможным. Треугольное, худое лицо, с вылепленными скулами и тонким носом было гладким — против короля женщина казалась существенно младше, хотя утверждать среди путников этого бы никто не стал. Во всяком случае, вдумчивость в её взгляде и почтительность к ней со стороны стражи говорили, что гномка рядом с королем не первый год. Тяжелый браслет шириной в полтора дюйма, обхвативший женское запястье прямо поверх дорогого платья, был один в один, как у короля.

— Сиггеруд. — Даангвул протянул руку, словно приглашая приблизиться. Хольфстенн, распознав, что браслеты одинаковые, вскочил первым и глубоко поклонился:

— Ваше величество.

Жал сориентировался следом, потом остальные.

— Если позволите, — попросил Хольфстенн и, не дожидаясь разрешения, потащил один из стульев. Стража по периметру очевидно напряглась, приблизилась на пару шагов, заняв выжидательную стойку. Стенн как ни в чем не бывало под чужими взглядами допер стул во главу стола и поставил рядом с королевским.

— У вас тут будто не предусмотрено, владыка. Однако, кажется, королеве сейчас лучше не утруждаться.

Даангвул ничего не ответил; взглядом проследил, как Стенн сел на место. Одной рукой Транадор поддерживал беременную жену, которая не торопилась сесть, другую вновь положил на навершие молота. Блестящие глаза цвета жидкого меда не мигая следили за Диармайдом.

«Тебе бы поучиться» — непроизвольно подумала Данан, наблюдая за королем.

Сиггеруд ненадолго задержала любопытствующий взгляд на Хольфстенне, затем осмотрела остальных и обрадовала:

— Еду скоро подадут.

Хольфстенн и Борво разулыбались шире всех.

— Дагор привел их, — сказал Даангвул, отвечая на ней вопрос в глазах жены, понятный только им. Его тон не изменился, но взгляд потеплел. Он крепче сжал пальцы вокруг женской ладони. — Я подумал, ты захочешь расспросить его.

Лицо гномки впервые дрогнуло — не в улыбке даже, просто озарилось на мгновение надеждой. Хольфстенну показалось, что королева Руамарда не улыбалась очень давно.

— Если позволишь, — Сиггеруд повела головой в поклоне.