По доносившимся звукам Картер понял, что Баркович снова засунул кляп дочери в рот и прижался к стене с противоположной стороны. Теперь их разделяли сантиметры хлипкой межкомнатной стены.

— Вот кто тебя просил вмешиваться в семейные дела? — донёсся удивительно спокойный голос Барковича. — У коллапсаров и так хватает работы.

Картер понимал, что семейными делами тут и не пахнет.

— Для человека так обеспокоенного табелем, — сказал он, — ты совершаешь роковой поступок.

— Не в этот раз, — усмехнулся напарник.

До Картера дошёл смысл слов.

— Ты под БК?

— Угадал. А ты под защитой Лицензии, так что мы оба можем идти до конца.

— Что ты задумал? Сам подался в дилеры?

Ещё один смешок.

— Мелко мыслишь, старина, — донёсся ответ.

Картеру вспомнился Енот. Реп уверял, что у таинственной новой секты есть агенты со многими Лицензиями. Стоило серьёзнее воспринять его слова.

— Похоже, у нас патовая ситуация, — снова заговорил Баркович. — Мы оба вооружены и неплохо подготовлены. Предлагаю переговоры.

— Ты забыл, что набор коллапсара не ограничивается парализатором, — сказал Картер и включил коммуникатор. — На связи «БарКа», приём.

Динамик молчал. Картер ещё раз переключил тумблер туда-назад. Тщетно.

— Не старайся, я врубил подавитель сигнала, — сообщил Баркович. — Нам придётся разбираться без подмоги.

Картер сжал челюсти и убрал коммуникатор в карман.

— Вот уж не думал, что ты подашься в сектанты, — сказал он, осматривая комнату. Софа, лаз на чердак и окно. Низкий столик и два кресла. — Енот говорил правду.

— И где сейчас Енот? Впитан в фермерское кресло. Не думаю, что ты желаешь разделить его участь.

Картер взвесил шансы. В рукопашном бою Баркович его одолеет, а в перестрелке ближнего боя многое зависит от удачи. Не лучше ли скрыться и вызвать подкрепление? Нет, в таком случае Диане точно не уцелеть.

— У тебя есть предложения? — спросил Картер.

— Да. Почему бы тебе не присоединиться к нам, Монументалистам?

Насколько знал Картер, секты самопровозглашённых паломников процветали пять или шесть поколений назад, но в последние годы их популярность уступала многим другим. Прежде горожане верили, что паломничество к Монументу дарит катарсис и отбирает лучших в ряды некой общины Мыслителей, которые и обновляли Этический Кодекс. Однако те немногие, кто вовремя разворачивался и возвращался, развеивали иллюзии. Большинство паломников лишались криптоматерии, не преодолевая и половины Центрального Леса. Первые признаки СМД появлялись при вхождении в густой туман, окутывающий Монумент с момента его существования. Синдром съедал путников заживо в считанные минуты, а тела сгнивали, точно опрысканные реагентом Бойлера. Оставались одни скелеты.

— Монументу не нужны паломники, — сказал Картер. — Кого надо, он призывает с помощью Лицензий.

— Ты удивишься, Картер, — ответил Баркович, — но мы не имеем ничего общего с теми фанатиками, что усеяли костями весь Центральный Лес.

— Какова же идея вашей секты?

— Сначала ты должен сдаться. А потом я отвезу тебя к одному из лидеров движения.

— Ты всерьёз на это рассчитываешь?

Баркович вздохнул и несколько секунд молчал.

— Картер, послушай меня. Сколько ещё веков мы будем жить в неволе? Граббис — это огромный Цех, а мы все его пленники. Ты знаешь, я не криптофоб, но придёт день, когда изменённые заменят нас. Кризис — это идеальная возможность разобраться в сути явлений. Не сделаем этого сейчас — не сделаем никогда. Ты понимаешь, о чём я?

Пытается одурманить меня сектантской философией, сказал себе Картер. Он обратил внимание, что голос Барковича звучал куда ближе к двери, чем прежде. Подбирается, словно бесшумная змея. Картер отступил от стены, аккуратно наступая по тонкому ковру, и спрятался за креслом. Вход в комнату взял на прицел.

— Так что скажешь, напарник? — спросил Баркович, и в тот же миг дверной проём обогнула рука, выпуская из парализатора очередной заряд в голую стену. Там должен был находиться противник.

Картер выпустил ответный заряд и попал в руку. Баркович вскрикнул, выронил оружие и окоченевшим столбом рухнул на пол.

— Грязный приём, напарник, — сказал Картер и подобрал второй парализатор.

Баркович напоминал куклу из музея ужасов — глаза навыкат, рот открыт и перекошен. Тучное тело аритмично содрогалось. Удивительно, но сознание не покинуло Барковича, несмотря на мощность заряда. Картер испытал дежавю, связывая галстуком руки напарника за спиной. Затем вернулся к Диане, вытащил кляп и развязал узлы. Девушка обняла его за шею и зарыдала в плечо.

— Он собирался… убить меня!

— Тихо-тихо, — попытался успокоить её Картер и мягко усадил на кровать. — Всё позади.

В комнату вошла Мэри Голд.

— Завтрак готов, — первым делом сообщила она. Бросив взгляд на лежавшего мужа, уточнила: — Его не ждать?

— Ты знала, что твой муж сектант? — вопросом на вопрос отозвался Картер. Глупо предполагать, что изменённая могла покрывать нарушителя, но слова сами вырвались на волю.

— Нет, — ответила Мэри. — В последнее время мы почти не пересекались и жили в разных комнатах. В какой секте он состоит?