Он улыбнулся и неуверенно ответил на рукопожатие. Его ладонь оказалась холодной и влажной. Он тоже боится, догадалась Диана, хоть и пытается замаскировать эмоции в панцире из уверенно звучащих слов.

— И спасибо, что спас от своего двойника, — добавила девушка. — Думаю, самое время познакомить меня со своей удивительной историей. Не каждый день встречаешь сбежавшего воплотителя.

— По большому счёту, — проговорил Мелло и снова откинулся на спину, — в моей истории нет ничего удивительного, если рассмотреть отдельно каждый её фрагмент. Но кому-то пришло в голову сшить все их воедино в хаотичном порядке. И получилось лоскутное одеяло, которое я вынужден называть своей жизнью.

Ко дню окончания школы Мелло-11 был ничем не примечательным семнадцатилетним подростком-интровертом, готовым принять свою первую студенческую Лицензию. В школе Мелло обзавёлся всего одним другом, но с воодушевлением ждал возможности обрести новые знакомства в университете и встать на первую ступень взрослой жизни. Возможно, именно замкнутость и нелюдимость сыграли с ним злую шутку. Он стал одним из немногих уникумов, получивших Лицензию воплотителя в столь раннем возрасте.

Родители и старший брат устроили ему прощальный ужин, но Мелло не показалось, что кто-то из них горевал. Ещё бы, семье причитались солидные кредиты. Подумаешь, сын до конца дней отправится в Цех, при желании можно завести ещё одного, а вот прибавка в скудный семейный бюджет позволит скрасить будни, похожие на недоеденный обед из биомассы. Мать работала кассиром в супермаркете, брат доучивался в университете, а вот отцу повезло меньше — он был одним из сотен тысяч бегунов, убивающих колени на улицах Граббиса.

Впрочем, Мелло считал, что звание главного неудачника семьи теперь перешло к нему. Он не верил слухам, что жизни воплотителей невыносимы только со стороны, а на самом деле в перерывах между воплощениями они пребывают в сказочной эйфории. Об этом же твердил техник ЦВР, контролирующий первое воплощение Мелло, к тому моменту ставшего Дистиллятором.

— Расслабься, парень, — добродушно сказал облачённый в белое человек. — Забирайся в эту ячейку и представь, что готовишься к обычному сну.

Мелло залез в нечто похожее на просторный гроб со стеклянной крышкой. В нижней части ячейка соединялась с огромным прозрачным кубом, занимавшим три четверти секции.

— Мы начнём с простого, — продолжил говорить техник и показал устроившемуся внутри Мелло папку с изображением бело-зелёных кроссовок. — Посмотри. Вот твоя цель. Зафиксируй в памяти, и когда я закрою крышку ячейки, ты закроешь глаза и представишь себе эту пару кроссовок. Тебе не обязательно формировать в мозгу каждую деталь и особенность, достаточно общего представления. Твой мозг уже впитал изображение, а загруженный в контрольную схему ячейки протокол создания поможет тебе.

Тогда ещё Мелло ничего не понимал, но последовал указаниям техника. Просто закрыл глаза, представил кроссовки, и через минуту почувствовал руку на плече.

— Вот и всё, — сообщил техник голосом, искажённым улыбкой. Хоть Мелло и не видел её за маской. — Проще простого.

В прозрачном кубе громоздились десятки, а то и сотни пар бело-зелёных кроссовок.

— Так много? — удивился Мелло, ожидавший увидеть одну единственную пару.

— Конечно, — кивнул техник, сверяясь с дисплеем сбоку на ячейке. — Обули две сотни бегунков и потратили всего две единицы криптоматерии.

Отец оценил бы, с горькой усмешкой подумал Мелло, отметив издевательский символизм своего первого воплощения.

Со временем Мелло понял, как всё функционирует в Цехах. Существовали протоколы на воплощение всех разрешённых в Граббисе репродуктов. ЦВР запрашивали их в АБОО, порой удавалось добавлять новые предметы, но нечасто. Никакого смертоносного оружия, летающей техники или несуществующих прежде и чуждых человеческому виду вещей.

Конечно, бывали исключения. Парализаторы для полиции и коллапсаров, магнумы для Карателей, огнемёты для пограничников и строительная техника, включая реактивные ранцы для быстрого перемещения строителей. С такими протоколами действовал строгий количественный учёт и непременный контроль в лице изменённого сотрудника. Отклонения считались грубым нарушением ЭК. Ко всему прочему, ни один воплотитель не способен создать нечто, не входящее в доступную ему базу протоколов.

Одушевлёнными репродуктами занимались исключительно опытные воплотители. Создать наделённую самосознанием человеческую копию — не то же самое, что произвести на свет сотню табуреток за пятнадцать секунд. Одного протокола и помощи контрольной схемы недостаточно. Воплотитель должен уметь входить в особое состояние транса творца. Умение приходит с опытом, поэтому первые два года Мелло занимался одеждой, мебелью и продуктами. Затем перешёл на тесты с животными и лишёнными всякого самосознания человеческими оболочками. Первым же одушевлённым репом стала его копия.