Я показал мадам Дзе свой жетон, - улыбка потухла. Она собиралась что-то сказать, но я ее опередил.

– Мне нужен Трехпалый Сэм. Он знает, что я должен придти.

Дзе побледнела, что сделало ее еще более привлекательной и все-таки нашла в себе силы снова слегка улыбнуться. Ох, как я понимал ее. Мне самому на ее месте было бы не до улыбок.

– Пойдемте, мистер Ранги, - она была внимательна. Это редкость, когда люди успевают прочитать мою фамилию на жетоне. Всем приятно слышать свои имена из уст почти незнакомого человека. Она это хорошо знала и хотела быть любезной со мной.

Мы спустились вниз на дорогом гидролифте, спрятанном в трубе вентиляции, и вступили в совсем другой мир. Стены покрывали листы дорогого пластика, а не дешевой краской, как наверху. Мозаичный пористый пол и редкие в широком коридоре деревянные богато украшенные двери создавали впечатление первоклассной гостиницы.

– Подождите меня здесь, - тихо сказала хозяйка и показала своей маленькой ручкой на кресло у журнального столика полного эротических журналов.

Я покорно сел, и она скрылась за самой дальней от лифта дверью.

Моя профессия научила меня ждать. Но ждать не у двери, за которой паршивый горк занимается своими делами, забыв про меня. Подождав минут десять, полистав журналы с голыми девками на картинках, я решительно встал, подошел к заветной двери и пинком распахнул ее.

Мне бы очень не понравилось такое вторжение, если бы я был на его месте. В этом мы с ним оказались похожими. Впрочем, мне тоже не понравилось то, чем он там занимался. Мадам Дзе листала журналы, как и я несколько минут назад, а Трехпалый Сэм, эта слезящаяся гноем тварь, ТРАХАЛА ДЕВКУ !

– Скотина !
– вспылил я и тут же замарал себе туфель о его слизь.

А потом пожалел о своем поступке - увидел, как его половой орган втягивается в кожистый мешок. Зрелище было настолько мерзким, что пережеванная за завтраком пища , как ртуть в градуснике, подошла к отметке "приготовиться к выходу".

– Мадам Дзе, заберите свою суку, - я начинал выходить из себя и уже почти кричал.
– И обе - марш отсюда !

– Но я должна принять душ и ..., - начала девка, видимо, не зная с кем имеет дело.

Я тут же ее возненавидел и окончательно покончил с чистотой своего правой туфли. Девка отлетела к двери, Дзе подхватила ее и через мгновение дверь за ними закрылась. За это время я вспомнил о цели своего визита и слегка успокоился, но горку я об этом не сказал, ему нельзя было давать опомниться. Я продолжал орать:

– Где Рендолл? Тварь, куда ты спрятал его? Где деньги из кассы компании?

– Сержант, мои парни не выпустят тебя. Ты мертвец, сержант!
– прохрипел горк и мне пришлось, слегка пожалев свои почти новые туфли, пустить в дело не задействованную прежде левую ногу.

– Где Рендолл?! Если ты не скажешь, где он, я вернусь сюда со всей полицией города и забью тебе в задницу , если она у тебя есть, всех твоих парней!

И он понял, что я не склонен к шуткам.

– Его нет в городе.

– Где он ?

– Спроси у Берта .

– Кто он ?

– Негр, шулер. Ищи его по кабакам, если, конечно, сможешь выйти отсюда...

Теперь я мог идти. Нужную информацию я получил.

– Тебе повезло, горк, что ты сам согласился на эту встречу! Если б я сам нашел тебя, сейчас ты был бы уже мертв.

– Иди, иди, тебя ждут!
– прохрипел он и забулькал.

Наверное так они смеются, эти вонючие горки.

Я достал плазменный пистолет из кобуры и улыбнулся. Он перестал булькать...

Странно, но мне дали подняться наверх. А вот выйти из лифта оказалось делом хлопотным.

Их пистолеты стреляли тихо, как бы даже стыдливо, зато мой огнемет бухал, как безоткатная пушка. Если я промахивался, то в стенах оставались форточки. Неровные такие, обугленные. Мадам Дзе это наверняка огорчило.

Вскоре я отвоевал коридор. Попасть отсюда на улицу было делом пустяковым. Я выбил все равно уже безнадежно испорченным многострадальной туфлей, надетой на мою ногу, дверь, распугал какую-то парочку и с разбегу выпрыгнул в окно. Карниз второго этажа не так уж и высоко от асфальта, но я все же вывихнул ногу, исцарапался и потерял невезучую обувь.

Уже нажимая на педаль газа в машине, я увидел выбегающих из дверей публичного дома гангстеров. Стрелять они почему-то не стали. Стало понятно, что Сэм почему-то очень обиделся на меня, и нужно жить теперь очень осторожно..., или вообще не жить.