— Если я тебе помогу. Ты не будешь мстить?

— Почему тебя так интересуют жизни этих смертных букашек? — маска спокойствия треснула, показав горящие злостью глаза. — Какое тебе дело до Сумада?

— Все дело, как ты его назвала, в моем проводнике духов, — пояснила Каэда. — Сейчас он служит Сумада. Я не хочу, чтобы у него были неприятности. Если ты пообещаешь не мстить, то я могу попросить его тебе помочь. Он мне должен, поэтому выполнит мою просьбу.

Знала бы наивная ёкай насколько же ее утверждение может быть спорным.

— Он так силен чтобы на равных противостоять великому клану? — удивилась женщина змея. — Я могу иногда слышать то, что творится наверху. Клан Сумада очень силен даже по меркам расцвета воителей прошлого. — Твой проводник должно быть, легендарный воин.

— Нет, но он очень умный, — хитро улыбнулась Каэда. — Давай я расскажу тебе немного о нем, а ты уже сделаешь выбор?

И вот перед заинтересованной нурэ-онна предстает история слабого, нищего человека, который интригами и обманом пробивал себе путь наверх.

Он не боялся пользоваться самыми сомнительными инструментами. Подкуп, шантаж и угрозы, вот были его кисти, которыми он рисовал свой будущий путь.

Самураи склонялись перед бесправным оборванцем, горел город и обрушивались дворцы, сотни людей убивали друг друга в кровавом угаре пока виновник всего этого спокойно шел дальше по своим делам.

— …Именно поэтому я считаю, что он может придумать, как тебе помочь, — закончила Каэда, смотря на сильно задумчивую Минору. — Широ умеет делать крутые вещи одними только словами.

— А твой проводник и впрямь не так прост. — нурэ-онна оценивающе осмотрела Каэду. Достаточно мудрая ёкай была удивлена, что столь чистая душа могла существовать со столь греховным и изворотливым человеком.

Было совершенно очевидно, что он лишь попользуется и бросит эту наивную девушку.

Минору не собиралась позволять этому случится. Она не допустит, чтобы подлый человек обидел эту милую кутисакэ-онна.

К тому же, хоть она и не хотела этого признавать, но рассказ ёкая ее заинтересовал.

Ламия уже не первый раз пытался с кем-либо договориться из своих пленителей, но силовые попытки решения вопроса терпели провал за провалом. Может другой подход окажется более успешным?

В таком случае она поможет себе и спасет одну невинную ёкай от хитрого и жестокосердного человека.

— Хорошо, я согласна, — она величественно кивнула, заставив Каэду широко улыбнуться, продемонстрировав неестественно широкий, разрезанный рот. Правда нурэ-онну это не впечатлило. При желании она вообще могла человека целиком заглотнуть.

— Тогда я сейчас же к нему пойду, — попыталась развернуться Каэда, но не тут-то было. Нежная ладонь женщины сковала ее плечо не хуже магических цепей. Она медленно развернула голову. — А, что?

— Первым делом мы займемся твоими навыками, — сурово сказала Минору. — Как я поняла, по твоим словам, этот хитрожо… Хитрый Широ-кун не пропадет. Такие, как он, слишком живучие, чтобы просто так пропасть. Но вот ты недостаточно сильна и в ближайшие месяцы начнешь свою трансформацию. Я научу тебя контролировать новый облик и отточу твои рефлексы.

Глядя в многообещающие глаза древнего ёкая, который истомился от безделья, Каэда поняла насколько же она попала.

«Широ-кун, спаси меня!»

— Твой проводник духов тебя здесь не услышит, — змеиные кольца подняли нурэ-онну на самый верх. — А теперь нападай и дай мне прочувствовать твою решимость!

*****

Конец тренировкам Стаса пришелся на девятый месяц его нахождения в этом мире. Ордынцев сумел выгадать еще целых два месяца после разговора с главой клана.

Ничего кардинально нового Ордынцев так и не успел освоить, но укрепить имеющуюся базу все же сумел.

Так как было непонятно, насколько скоро Широ отправится на фронт, они решили устроить прощальный ужин в тот же день.

Никто не говорил о будущих опасностях. Это был мирные и веселые посиделки. Хидэо пригласил одну старушку, которая, как оказалось, была довольно известной в прошлом отравительницей. Сама она просила ее звать Кио-сан.

Пожилая женщина принесла с собой просто невероятно вкусные данго. Японские клёцки или колобки из клейких сортов риса на палочках. В этот раз они были сделаны на меду, от чего прямо таяли на языке.