«Слушаюсь».

Станислав спокойно прошел переулок и двинулся по улице в противоположном направлении от его цели. Спустя две минуты он резко повернул направо, а спустя еще две, налево. Через минуту он купил в одной из лавок сахарные шарики на палочке.

Изобразив размышления, он вновь зашел в переулок и принялся есть.

«Ну как?»

«Хозяин, вы были правы. Я чувствовала многих воителей, но один из них постоянно следует за нами по крышам этих домов. Я не могу сказать где он точно, но он все еще где-то здесь».

«Ты молодец. Видно, Сумада не хотят отпускать из поля зрения ученика мастера Джуна».

«Хозяин, но почему?»

Стас не очень любил говорить и растолковывать очевидные вещи. Еще на Земле его откровенно бесила необходимость объяснять интернам прописные истины.

Ордынцев совершенно не обладал любовью к преподаванию, считая, что незнание его собеседниками различных тонкостей своего дела, являлось их исключительной некомпетентностью.

Тем не менее на Левиафан он злиться не мог, да и считать ее пока что можно было только ребенком, поэтому Стас терпеливо стал объяснять.

«Видимо, руководство Сумада нам не доверяет, что с их стороны в высшей степени правильное решение», — ухмыльнулся он своим мыслям: «Другое дело, что это также мешает и нам».

«А может быть мы ее убьем?» — с детской непосредственностью предложила змейка.

«Ее? Хотя это не важно. А сможем?» — с интересом уточнил Стас.

«Я чувствую, что она почти равна вам по силе. Если мы нападем неожиданно, она станет нашей едой».

«Пока не будем спешить», — решил Ордынцев после короткого размышления: «Ее смерть может привлечь никому не нужное внимание».

В этот момент сидящая наверху молодая воительница напряглась, быстро оглядевшись. Ей на секунду показалось, что на нее из темноты кто-то холодно смотрит.

«К тому же, я сомневаюсь, что они станут гонять нашу шпионку за мной каждый раз, когда я решу выйти в город. Если же все же да, то мы… Подумаем над решением и этой проблемы».

Немигающие глаза Левиафан радостно сверкнули. Ей было интересно, каковы же на вкус воители? Отличаются ли они от обычных людей?

*****

Мари старательно отрабатывала показанные сенсеем движения, махая утяжеленным деревянным бокеном у себя в доме. Как говорил учитель, у нее есть успехи, но девушка не сильно обнадеживалась.

Старый ронин мог так говорить лишь чтобы она продолжала ему платить как можно дольше.

Но вернемся чуть в прошлое.

Добраться до земель Сумада и пройти в город не составило никаких проблем.

Лишь на входе ее остановили почуявшие слабую прану Сумада и уточнили цель визита, после чего проверили по ориентировкам.

Так как она не оказалась в списке врагов Сумада после уплаты входного сбора ее спокойно пропустили внутрь.

С покупкой домика тоже почти не было проблем.

Точнее они были, но Мари сумела решить их лучшим образом.

Как оказалось, данная ей сумма денег все же была маловата. Ее хватало на покупку самого дешевого дома, но не хватало на проживание.

Выход оказался найден сравнительно быстро.

Пара мастеров резьбы по дереву, перебравшихся в город Сумада на заработки, оказалась под давлением «крышующей» относительно бедные районы банды.

Пока давление было слабым, и торговцы отказывались отдавать свой дом бандитам.

Но ситуация накалялась.

Мари потратила два дня, изучая все обстоятельства этого дела, попутно тайно живя на чердаке одного из домов. С питанием у нее тоже проблем не было. Учитывая ее техники, украсть еду у зазевавшихся торговцев было раз плюнуть.

Но надо было что-то делать.

«Я не могу подвести господина Широ!» — нахмурилась девушка, зябко поведя плечами. Она не знала, как скоро ее господин решит вернуться в город и провести проверку, но одной мысли об этом было достаточно, чтобы заставить ее напрячься.

И хоть разумом она понимала, что Широ навестит ее отнюдь не скоро, но вот сердце твердило, что лучше бы поспешить.

Было что-то в этом молодом мужчине, что заставляло видеть в нем нечто большее. Мари видела сражение с бандитами и в отличие от своих товарищей Широ не повелевал стихиями и на первый взгляд не выглядел смертельно опасным.

Но глядя на то, как корчились, пуская пену, те, кто был им приговорен, становилось понятно, что он может быть куда страшнее своих товарищей, так как не гнушается использовать любые методы.